Интерес к быту и культуре XVII и XVIII столетий был характерен для эпохи историзма, в годы которой рос Александр Бенуа. Многие европейские мастера второй половины XIX века были увлечены подобными темами (в России – Валерий Якоби, Константин Маковский, Клавдий Степанов и др.). В отличие от них, работам Бенуа не свойствен материализм мироощущения, тяга к натуралистическому изображению прошлого. Свой идеал он видел в картинах Адольфа Менцеля о жизни Фридриха Великого. Как и знаменитого немецкого живописца, его современника расцвета отечественного пейзажа настроения, прежде всего, волновала передача атмосферы ушедшей жизни. Это с особой силой сказалось в графическом цикле «Последние прогулки короля Людовика XIV» (1896–1898), который он начал под впечатлением от Версаля и мемуаров Анри-Клода Сен-Симона.
Русский музей обладает рядом замечательных композиций из этой серии благодаря дару княгини Марии Тенишевой (1902). В свойственных им бессюжетности, уплощении формы, порой ее заострении, в использовании сложного набора техник (пастель, гуашь, акварель, графитный и цветные карандаши, бронзовая краска) сказались черты наступившей эпохи модерна. Каждый мотив диктует художнику индивидуальную образную интерпретацию. Бенуа не выбирает для своих композиций какие-то значительные события из жизни короля-Солнца. Изображенные им ритуалы прогулок, кормления рыб лишены нот назидательности, но зато тонко передают дух времени, аромат далекой эпохи. Автор не всегда акцентирует фигуру главного героя, важную роль в этих законченных картинах, исполненных в техниках миниатюрной живописи, играет полный тонкого настроения пейзаж. В «Версаль. Людовик XIV кормит рыб» (1897) чуть гротескные силуэты фигур, скульптур, деревьев видятся как бы сквозь дымку мечты (времени?). В работе «Версаль. Вид на дворец со стороны Швейцарского озера» (1897) старость и немощь погруженных в воспоминания короля и его немногочисленной свиты контрастны великолепию расстилающегося перед ними рукотворного пейзажа с залитым солнцем дворцом вдали и парком с водным партером, динамичными формами конного монумента на первом плане – плодами человеческой воли и мысли, которым было суждено пережить века.