Малевич, считавший, что всякий художник должен отражать реальную жизнь, но делать это не натуралистически, а художественно, с конца 1920-х годов пишет полотна о крестьянах, рабочих, тематические картины. Не изменяя супрематизму, открытому им в середине 1910-х годов, он трансформирует его в новую форму. Персонажи в его фигуративных композициях 1920-х – начала 1930-х не обладают весом; они не портретны, не выражают конкретных действий. Фоны в них не изображают пейзажей; они беспредметны, как это было в его супрематических произведениях 1910-х годов. Малевич теперь, как и прежде, создает универсальные образы, смысл которых не в портретности, но в их обобщенном воплощении.
В самые последние годы жизни Малевич много размышлял над проблемой оформлении Домов и Дворцов культуры, заменивших в советское время церкви. Также он работал над проектом так называемого Социалистического города. В нем должны были жить люди разных сословий. Картины и этюды, созданные Малевичем около 1933 года, скорее всего связаны именно с проектом «Социалистический город» или «Город художников», как иногда называют этот поздний проект (не был реализован). Судя по «Портрету жены», «Автопортрету» и другим завершенным картинам этого цикла, Малевич снова уходит от советского реализма. Используя ренессансную стилистику, он создает возвышенные, обобщенные образы своих современников. Даже свой автопортрет на обороте холста Малевич гордо называет «Художник», подтверждая неперсонифицированный, универсальный образ.