Нет ничего более далекого от искусства, чем война. Разрушительная, слепая и бесчеловечная, она уничтожает привычный уклад жизни, вдребезги разбивая всё то, что ещё вчера казалось вечным. У войны не бывает сторонних наблюдателей ‒ все становятся её участниками, и каждый навсегда останется её жертвой. Но как состояние, как особая среда на границе жизни и смерти, война остаётся подвластна искусству, художественному взгляду и осмыслению.
Мотив проводов и прощания ‒ один из самых эмоциональных и личных. Расставание с близкими, горе грядущей утраты ‒ чувства, остро живущие в каждом, кого это коснулось. Через двадцать два года после Победы Гелий Коржев пишет полную трагического предчувствия картину “Проводы”, где солдат, ещё не уйдя на фронт, уже напоминает собственное мемориальное изваяние. В тридцатилетнюю годовщину Победы Андрей Мыльников создаёт настоящий символ ‒ пронзительный образ скорбящей матери, отправляющей сына на фронт. “Прощание” ‒ икона материнского горя, собирательный образ сотен тысяч матерей, провожавших и не дождавшихся.
Память о Блокаде Ленинграда ‒ рана, которая никогда не заживёт. Осознать, понять, прожить и дать оценку через искусство страшным 872 дням войны в осаждённом городе художники пытаются вот уже более семидесяти лет. В блокадном Ленинграде подвиг и трагедия простых людей достигли абсолюта. Борис Угаров, служивший под Ленинградом ещё во время войны, осознал необходимость художественно осмыслить трагичную судьбу города-героя. Спустя шестнадцать лет Угаров создаёт образ волевой ленинградки, воплотившийся в знаменитой картине “Ленинградка (В сорок первом)”. Она обессилена холодом и голодом, но не сломлена. Превозмогая слабость, она, как и сотни тысяч ленинградцев, добывает драгоценную воду из зимней Невы. “Человек прекрасен в самые трудные минуты, пока остаётся человеком. И если его красоту удалось воплотить, картина состоялась,” ‒ напишет о “Ленинградке” В. А. Леняшин.
Для многих художников, работавших во время войны, искусство было способом справиться с навалившимся ужасом, способом запечатлеть правду для потомков. Искусство становилось орудием выживания, агитацией против смерти и манифестацией несгибаемой воли к победе и к жизни. Но нередко именно послевоенные годы становятся для художника временем личного осмысления пережитого опыта. “Большое видится на расстоянии”, и память в этом смысле отличный пример ‒ детали дополняют картину, второстепенные факты встраиваются в глобальные события, и формируется нечто большее ‒ предупреждение, оценка, символ.