Князь Гвидон убивает коршуна
12 х 14 х 5,5
Г-3105
Князь Гвидон и царевна Лебедь
15,5 х 8,5 х 6
Г-3106
К морю лишь подходит он,
Вот и слышит будто стон…
Видно на море не тихо;
Смотрит — видит дело лихо:
Бьется лебедь средь зыбей,
Коршун носится над ней;
Та бедняжка так и плещет,
Воду вкруг мутит и хлещет…
Тот уж когти распустил,
Клёв кровавый навострил…
Но как раз стрела запела,
В шею коршуна задела —
Коршун в море кровь пролил,
Лук царевич опустил;
Смотрит: коршун в море тонет
И не птичьим криком стонет,
Лебедь около плывет,
Злого коршуна клюет,
Гибель близкую торопит,
Бьет крылом и в море топит —
И царевичу потом
Молвит русским языком:
«Ты, царевич, мой спаситель,
Мой могучий избавитель,
Не тужи, что за меня
Есть не будешь ты три дня,
Что стрела пропала в море;
Это горе — всё не горе.
Отплачу тебе добром,
Сослужу тебе потом:
Ты не лебедь ведь избавил,
Девицу в живых оставил;
Ты не коршуна убил,
Чародея подстрелил.
Ввек тебя я не забуду:
Ты найдешь меня повсюду,
А теперь ты воротись,
Не горюй и спать ложись».
Зоя Васильевна Пенкина – одна из выдающихся мастериц дымковской игрушки, первая начала лепить многофигурные сюжетные композиции на темы сказок. Композиция «Сказка о царе Салтане» впервые была показана на ее персональной выставке в Русском музее в 1974 году.
Пушкин был ее любимым писателем, она всегда уважительно называла его полным именем, а герои его произведений буквально стали для нее родными. Пенкина была непревзойденной рассказчицей. Герои сказки предстают не просто статичными фигурами, они связаны действием, объединены в соответствии с сюжетом. Для каждого героя придуман свой наряд, цвет одежды. Дядька Черномор с тридцатью тремя витязями, «Пушки с пристани палят», «Белка песенки поет, да орешки все грызет» – это легко узнаваемые группы внутри большой композиции.
Даже второстепенный персонаж – сватья баба Бабариха – активно действует в разных сценах. Это имя Пушкин взял из хорошо известного ему сборника Кирши Данилова «Древние русские стихотворения», из шутливой песни. В сказке ее «нос ужалил богатырь: на носу вскочил волдырь» – и мастерица лепит на лице сватьи огромный нос. Завершает композицию фигура рассказчика, который «мед, пиво пил – и усы лишь обмочил». // «Он победил и время и пространство...». К 225-летию со дня рождения А. С. Пушкина. СПб, 2024. С. 192.
ОБ АВТОРАХ
Дымковская слобода (Вятка / Киров)
Происхождение и развитие дымковских игрушек связано с местным праздником Свистопляски или Свистуньи, который ежегодно проводился в четвертую субботу после Пасхи на берегу реки Вятки. Специально к нему жительницы Дымковской слободы готовили множество игрушек и свистулек. Из сложного ритуала, совместившего отголоски древних аграрных культов с церковным поминовением усопших, праздник со временем трансформировался в весеннюю ярмарку-базар с продажей сладостей и глиняных свистулек и кукол. В свистульках жили традиционные коньки, птицы, уточки. А куклы-барыни, водоноски, кормилицы с детьми – выставлялись на подоконники домов вместо дорогих фарфоровых статуэток.
Влияние фарфора сказалось не только в новом применении игрушек, но и заимствовании некоторых сюжетов (в частности водоноски), в размерах, белом грунте фигурок. Однако мастерицы быстро преодолели подражание, создали самобытное искусство, которое успешно развивается уже почти два века.
Дымковские игрушки делают из красной глины, в определенной последовательности приемов для каждого персонажа. Женские фигурки начинают лепить с колокола-„ступки“, к которой примазывается шарик-головка, руки калачиком и остальные детали. После просушки и обжига игрушки грунтуют мелом, разведенным на молоке, и расписывают красками, растертыми на яичном желтке. Особенно яркой роспись стала с 1910–1920-х годов, когда началось применение полюбившегося мастерицам малинового фуксина.
Сегодня дымковское искусство продолжают новые поколения мастериц, унаследовавшие его навыки от старших буквально из рук в руки. (И. Богуславская. Русская народная игрушка в собрании ГРМ. Каталог. СПб., 2002).
