Начиная с древнейших времен человек хотел запечатлеть свои успехи на охоте, придавая сакральный смысл изображению животных, о чем свидетельствуют многочисленные памятники. Мы видим охотничьи сюжеты в европейском и русском искусстве: в наскальных рисунках, античных мозаиках и вазах, средневековых гобеленах, в росписях соборов. В России истинный интерес к охотничьему сюжету проявляется в XIX столетии, что неразрывно связано с популярностью и размахом русской псовой охоты.
На Руси охотились издревле. Существуют упоминания об охоте великих князей и царей, которая была преимущественно соколиной. Псовая охота начинает развиваться при Иване Грозном, с появлением восточных борзых, завезенных татарами после взятия Казани. С этого времени формируются как самостоятельные породы русских псовых борзых и гончих, так и само понятие псовой охоты, практически заменившей охоту с птицами к концу XVIII века. Во многом это связано утверждением дворянства и развитием особой усадебной жизни, где на просторах помещичьих земель можно было со всем удалым размахом предаваться охоте. Именно с этого времени начинается золотая пора псовой охоты, продлившаяся около 150 лет. Так утвердилась тема охоты в искусстве русских художников, вдохновлявшихся ее красотой и азартом. Пушкин в « Графе Нулине» описывает сцену псовой охоты:
Исследуя формирование охотничьего жанра в искусстве, нельзя не остановиться на книге Николая Кутепова «Великокняжеская и царская охота на Руси», вышедшей в 1896–1911 годах в четырех томах. Иллюстраторами к ней выступили Александр Бенуа, Лев Бакст, Валентин Серов, Илья Репин, Николай Самокиш, Алексей Степанов и другие художники. Многие выполненные или задуманные для этого издания, но не вошедшие в него, иллюстрации стали самостоятельными знаковыми произведениями русского искусства XIX века, как, например, картина Серова «Император Петр II с цесаревной Елизаветой Петровной выезжают верхом из села Измайлова осенью на псовую охоту» (1900).
Царские и великокняжеские охоты существовали как целая служба, включавшая в себя особо охраняемые природные территории и зверинцы, где помимо коллекций редких зверей и птиц, для травли содержались мелкая дичь, волки, медведи, олени разных пород. В зависимости от пристрастий правящей династии, значимость этих охот то угасала, то вновь оживлялась. Именно при Петре II, который, по словам Кутепова, большую часть своего краткого царствования провел в охотничьих поездках, псовая охота выходит на первый план.
Русская псовая охота — самобытное явление, имеющее свои характерные черты в сравнении, например, с парфорсной охотой, популярной в Англии и Европе. Она имеет сложную структуру, словарь (не менее 500 слов), свои правила и кодекс чести. Размах и удаль псовой охоты нередко ассоциируется с широтой русской натуры, что подтверждается описаниями сцен охоты, так часто встречающимися в классической русской литературе. Заядлыми охотниками были: Афанасий Фет, Николай Некрасов, Александр Островский и Лев и Алексей Толстые. Они объединились в охотничий кружок вокруг Ивана Тургенева, который держал 70 гончих и 60 борзых. «Люблю охоту за свободу, за восход и закат солнца, за то, что с нею, как и с поэзией, связано особое чувство, которое стоит выше всего и зависит только от меня». (И. С. Тургенев).
Суть псовой охоты состоит в травле зверей борзыми и гончими собаками. Охотились в основном на волков, представлявших серьезную угрозу для домашнего скота, а также на лис и зайцев. Самая масштабная и зрелищная — это комплектная охота с борзыми и гончими, включавшая в себя целую свиту обслуги. Самих собак должно было быть не менее 20 гончих и 10 свор борзых (по три-четыре собаки в каждой), их воспитанием и натаской занимался доезжачий — главный псарь. Отдельно же с гончими шел выжлятник, а с борзыми — борзятник. Руководил охотой ловчий.
В зале можно увидеть произведения из фарфора, связанные с темой охоты, а также медали и значки, посвященные собакам.