Верность собаки, ее способность к пониманию и преодолению трудностей издавна ценились человеком. Платон считал, что у собаки душа философа, что в ней заложен природный навык различать добро и зло.
В советском пантеоне собака была верным помощником полярного исследователя и стража границы. Пограничник с собакой, любимый герой юных пионеров, начиная с середины 1930-х годов, кочует из масштабных скульптурных композиций в небольшие фарфоровые статуэтки, из книжных иллюстраций в диафильмы, из садовопарковых групп на почтовые карточки…
«…Диверсант нарушитель границы замечен. С трудом сдерживаемая сторожевая собака рвется вперед. Рука пограничника сжимает рукоятку нагана. Напряжен каждый мускул. На лице бойца написана решимость. Веришь, что он не пропустит врага на нашу территорию» — так описал корреспондент газеты «Советское искусство» от 11 сентября 1937 года скульптуру Михаила Белашева и Екатерины Белашевой-Алексеевой, «Пограничник с собакой» (1937). Образ стал популярным. Скульптуру воспроизводили в садово-парковых группах и на почтовых открытках. Позднее это породило легенду о том, что скульпторы запечатлели легендарного пограничника Никиту Карацупу и его верного пса Индуса (переименованного из-за политической корректности в Ингуса), что не подтверждается фактами. Карацупа, задержавший огромное количество нарушителей государственной границы, был настоящим следопытом, в совершенстве читавшим следы людей и животных и различавшим невидимые отпечатки, оставленные злоумышленниками.
Образ полярной собаки, спасавшей жизнь отважным исследователям Арктики, начиная с 1930-х годов стал символом не только верности и героизма, но и привнес «теплоту» в северную эпопею. Благодаря псу Веселому, дрейфовавшему на льдине вместе с легендарными папанинцами в 1937–1938 гг., этот образ персонифицируется. Пса отобрали за веселый нрав, давший ему имя, на острове Рудольфа, где происходила организации заброски экспедиции. В течение девяти месяцев на дрейфующей станции велись исследования метеорологических условий, морских течений и льдов, но через двести семьдесят четыре дня ледяная глыба сильно подтаяла, и на ней появились трещины. Папанинцев вместе с Веселым сняли с льдины 19 февраля 1938 года ледоколами «Таймыр» и «Мурман». За их спасением следила вся страна. И, конечно, все интересовались судьбой пса, которого успели полюбить, благодаря рассказам о его героических поступках и хитроумных проделках во время дрейфа. Папанинцев засыпали «собачьими телеграммами», по выражению радиста Кренкеля. Все интересовались, какова судьба Веселого. Папанин в ответ на очередной вопрос сказал, что отдаст Веселого в зоопарк. Его засыпали потоком возмущенных телеграмм и просили передать им собаку. Веселый доживал свой век на ближней даче Сталина в Кунцеве. «Пятый папанинец» стал любимым персонажем книг, посвященных экспедиции.
Скульптор Наталья Данько сделала на ЛФЗ две фарфоровые композиции. «Папанинцы» (1937) — узнаваемый групповой портрет четырех полярников и черно-белой лайки, объединившихся в едином порыве под красным знаменем. Группа «Иван Папанин с псом по кличке Веселый» (1938) отличается большей теплотой. Известный полярник сидит на льдине, с нежностью обнимая своего не менее знаменитого пса. По модели скульптора-анималиста Ивана Ризнича на ЛФЗ был выполнен портрет «Лайки Папанина» (1940). Эта фигура выпускалась в нескольких вариантах росписи.
Папанинцы продолжили дело знаменитого норвежского полярника Фритьофа Нансена, которому принадлежит идея использовать дрейф льдов для исследования Ледовитого океана. В 1893–1896 гг. Нансен на вмерзшем в льдину судне «Фрам» (что в переводе означает «вперед») попытался приблизиться к полюсу и затем достичь его с помощью собачьих упряжек. Художник Владимир Гаврилов в «Буднях „Фрама”» (1961) (собрание Государственного музея Арктики и Антарктики) представил деревянную шхуну, специально построенную для длительного дрейфа в паковых льдах Гаврилов был хорошо знаком с условиями Арктики, в 1950-х годах он работал на ледоколе «Ермак», а в 1961 стал художником в Музей Арктики и Антарктики, что позволило бывать в полярных экспедициях.
В СССР был настоящий культ физиолога-экспериментатора Ивана Петровича Павлова, который стал символом советской науки. Возможно, знаменитая «собака Павлова» — основной объект его мучительных научных опытов — сыграла свою роль в выборе собачьей космической программы, начавшейся в СССР в самом конце 1940-х годов, благодаря Главному конструктору Сергею Павловичу Королеву, мечтавшему о пилотируемых полетах. Лайка стала первой иконой космоса. Трогательная собачья мордочка с поднятыми вверх острыми ушами появилась на первых страницах газет всего мира после сообщения ТАСС. Несмотря на то, что ученым заранее было известно, что собака обречена: Спутник 2 запустили, еще не умея возвращать «пассажиров» на Землю, в первых официальных сообщениях ничего не говорилось о судьбе собаки. После смерти Лайку канонизировали, выпустили памятные значки, медали и сигареты «Лайка». «Героическая собака Лайка в космическом летательном аппарате» (1999) Ольги Флоренской летит в космос в корпусе от стиральной машины. Это «русский дизайн», соединивший бытовые предметы, квазинаучные представления и мифы.