Коллекция Государственного Русского музея

«Отче наш...»

Круг Гурия Никитина. 1668—1669

  • Дерево, левкас, темпера. 131 х 77 х 2,5
  • ДРЖ-2768

  • Пост. в 1933 через Антиквариат после зарубежной выставки 1929–1932

  • Происходит из церкви святого Григория Неокессарийского на Полянке в Москве.

Церковь Святителя Григория Неокесарийского на Большой Полянке в Москве, откуда происходят иконы «Отче наш...» и «Символ веры», была воздвигнута в камне на месте старого деревянного храма на средства царя Алексея Михайловича и его духовника Андрея Саввиновича Постникова. Над созданием иконостаса «красной» церкви работали лучшие мастера своего времени: Симон Ушаков, Георгий Зиновьев, Иван и Федор Карповы и другие. Иконы «Символ веры» и «Отче наш...» были парными и располагались в местном ряду.

Андрей Постников был сторонником реформ патриарха Никона. Возможно, включение в состав иконостаса образов, иллюстрировавших тексты главных христианских молитв, было обусловлено стремлением подчеркнуть законность «книжной справы», в ходе которой был отредактирован текст Символа веры.

Иконы относятся к так называемым символико-аллегорическим или мистико-дидактическим образам, получившим распространение с середины XVI столетия.

По всей видимости, сюжет «Отче наш…» был довольно редким. В отличие от произведений на тему Символа веры, он встречается преимущественно в памятниках монументальной живописи.

Сложная девятичастная композиция представляет собой иллюстрацию к молитве "Отче наш". Целые сцены или отдельные их части были заимствованы из гравированных листов популярной в XVII веке Библии Пискатора, привозившейся из Западной Европы. 

Порядок клейм:

1. «Отче наш иже еси на небесех». Троица Новозаветная в окружении бесплотных сил;
2. «Да святится имя Твое». Добрые дела;
3. «Да приидет царствие Твое». Олицетворение мира;
4. «Да будет воля Твоя…». Несение креста;
5. «Хлеб наш насущный…». Причащение. Молитва перед вкушением пищи. Проповедь Христа;
6. «И остави нам долги наша…». Возвращение блудного сына. Притча о немилосердном должнике;
7. «И не введи нас во искушение»;
8. «Но избави нас от лукавого»;
9. «Яко Твое есть царство…». Царство будущего века.

Иконы «Отче наш…» и «Символ веры» имеют единую художественную природу. Очевидно, они создавались одновременно с другими иконами местного ряда церкви Григория Неокесарийского. Их размеры и формат такие же, как у стоявших по сторонам от Царских дверей образов письма Симона Ушакова «Богоматерь Киккская» (ГТГ) и «Господь Вседержитель» (ГИМ). У всех четырех икон нет ковчегов, а поля окрашены в охристый цвет. Несмотря на разницу в количестве клейм (9 и 13), «Отче наш…» и «Символ веры» воспринимаются как парные образы, чему способствует наличие одинаковых фигурных завершений, объединяющих под своей «небесной» сенью верхние ярусы клейм. По стилю рассматриваемые произведения схожи с работами поволжских мастеров третьей четверти XVII столетия, в которых также обнаруживаются бурная динамика форм, богатство палитры, обильные золотые пробела.

Показать полный текст
Скрыть полный текст

Иконография «Отче наш» на настоящий момент известна лишь в варианте, ориентированном на гравюры Библии Пискатора серии «Paternoster», исполненные по рисункам Мартена ван Хемскерка.

В каждом из девяти клейм иконы «Отче наш…» узнаются характерные особенности гравюр этого цикла, несмотря на то что они были творчески переосмыслены иконописцем. Он отказался от изображения обнаженного тела. Иллюстрируя слова «И не введи нас во искушение», ван Хемскерк изобразил нагую блудницу, а изограф нарядил ее в платье до пят, хотя и сохранил жест отведенной в сторону руки с изящным сосудом. В композиции «Да приидет царствие твое» фигура черта, сидящего на земном шаре, заменена царственным юношей, держащим в руках золотые цепи. Среди примечательных деталей, скопированных иконописцем с западного образца, — знаки зодиака, окаймляющие земной шар в последнем клейме «Яко Твое есть царство».

Возможно, создававший икону «Отче наш…» мастер, как и в случае с иконой «Символ веры», знал святоотеческие толкования молитвы Господней, которые были широко распространены в славянской рукописной традиции. В клейме «Хлеб наш насущный даждь нам днесь» на дальнем плане показаны и литургия, совершающаяся в храме, и «келейное» вкушение пищи, в полном соответствии с пониманием этих слов блаженным Феофилактом Болгарским: «Под „насущным“ Господь  разумеет тот хлеб, который достаточен для нашей природы и состояния, но Он устраняет заботу о завтрашнем дне. И Тело Христа есть насущный хлеб, о неосужденном причастии которого мы должны молиться». В то же время общий композиционный замысел клейма (с проповедью слова Божия на первом плане и сценами причастия и молитвы перед трапезой — на дальнем) восходит к гравюре «Panem nostrum quotidianum» из цикла «Отче наш…» Библии Пискатора.

Осень русского Средневековья. СПб. 2018. С. 142-143.

Реставрирована в 1919–1920.


«Виртуальный Русский музей» в социальных сетях: