Коллекция Государственного Русского музея


Царские врата

Середина XVII века

  • Дерево, резьба, позолота, темпера. 167×92×14 (врата); 152,5×162×25 (сень); 148×41×38 (столбики)
  • ДРД-437

  • Пост. в 1897 из ИАХ

  • Происходят из Климентовской церкви посада Уна Архангельской губернии. С 1889 — в Музее древнерусского искусства Императорской Академии художеств

Царские врата, хранившиеся в разобранном виде в подцерковье Климентовской церкви, были обнаружены и доставлены в Санкт-Петербург в 1889 году благодаря активной собирательской деятельности академика архитектуры В. В. Суслова. В литературе их типология определялась как «ярославская», а место находки позволяло рассматривать врата как произведение архангельских резчиков.

Врата исполнены в виде перспективного портала, покрыты изящной резьбой и дополнены живописными вставками. В их комплект входят арка, опирающаяся на столбцы, высокая сень и карниз. На створах врат помещены традиционные изображения Благовещения и четырех евангелистов, на сени — Троица Ветхозаветная и Причащение апостолов под двумя видами. Сопоставление «унских» врат с эталонными архангельскими Царскими вратами XVI–XVII веков позволяет выявить их принципиальное различие. Характерная особенность последних — перегруженность накладными резными деталями, живописными композициями в храмах-киотцах и отдельными изображениями святых. В XVII веке декоративность архангельских врат еще более возрастает, но на этот раз уже в ущерб живописи. На «унских» же вратах резьба и живопись полноправны по отношению друг к другу.

Изображение трапезы трех ангелов, как ветхозаветного прообраза Евхаристии, выделено более крупным киотцем-храмиком, увенчанным пятью главками, и помещено строго по центру сени врат над завершением килевидного портала. Две части композиции «Евхаристия» заключены в киотцы меньшего размера. Трехглавым завершениям шести равновеликих киотцев на створах врат вторят трехлопастные арочки, смыкающиеся над фигурами святых на столбцах, и тонкие изящные луковичные главки, причудливо вырастающие над каждой из трех лопастей. В подобном решении нельзя не заметить последовательной «экклесиологизации» программы врат. О том, что «унские» врата стоят особняком в искусстве архангельского Севера, свидетельствует и состав изображений на столбцах: наряду с традиционными изображениями святителей и диаконов представлены и преподобные. Неоднократные сборки и разборки врат нарушили оригинальный порядок следования фигур, первоначальное расположение которых можно реконструировать следующим образом (по три изображения сначала на левом, потом на правом столбцах, сверху вниз — от створ вовне): шесть архидиаконов и диаконов — Стефан, Лаврентий и Кирилл; Прохор (?), Филипп и Авив (?); шесть святителей — Иоанн Златоуст, Василий Великий и Афанасий Александрийский; Григорий Богослов, Никола Чудотворец и Кирилл Александрийский; шесть преподобных: Димитрий Прилуцкий, Корнилий Комельский, Павел Обнорский; Алексий, человек Божий, Мария Египетская и Сергий (?) Обнорский.

Состав святых, два из которых являлись соименниками царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны, а остальные ― особо почитаемыми в вологодских землях преподобными, позволяет предположить, что врата были изготовлены по заказу царской четы для Вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря. Об этом свидетельствует и местоположение образа преподобного Димитрия Прилуцкого, особо выделенного среди фигур левого столбца. На связь врат с московскими царскими мастерскими указывает характер невысокой изящной резьбы, разительно отличающейся от произведений как архангельских, так и поволжских резчиков. Стремление создателей «унских» врат добиться синтеза живописи и резьбы сродни исканиям царских мастеров, изготавливавших изысканные по рисунку басменные и чеканные оклады для обрамления икон.

Реставрированы в ГРМ в 1959 С. Я. Коненковым.


«Виртуальный Русский музей» в социальных сетях: