В поисках нового языка, новых живописных решений и тем Рябушкин с большой заинтересованностью обратился к временам допетровской Руси. Он создал целую серию самобытных произведений, в которых его привлекала именно бытовая сторона жизни народа, ее патриархальность, праздничность, красочность. К таким работам относится и данная картина — большое крупноформатное полотно, которое в каталоге второй выставки Общества художников исторической живописи называлось «Тип купеческой семьи XVII века». Нынешнее название картина обрела позднее, в процессе бытования. Рябушкину было важно показать типаж купеческой семьи, без подробных акцентов на индивидуальные черты каждого персонажа, хотя при взгляде на картину все равно можем предположить их характер и распределение ролей в семейной иерархии богатых, празднично одетых членов купеческой семьи, как бы позирующих перед художником. Детали одежды, игрушки написаны достаточно подробно и точно, что добавляет полотну исторической достоверности. Картина привлекает внимание и запоминается своеобразной оригинальностью и самобытным очарованием персонажей из давней истории. Галина Кречина // Для славы всероссийской! Предприниматели и меценаты в России XVIII – начала XX веков. СПб, 2024. С. 92-93.

Картина занимает центральное место в творчестве мастера. Художник создает обобщенный образ патриархальной русской семьи. В художественном решении группового портрета очевидно обращение живописца к традициям древнерусского искусства. Монументальность композиции, тяжелая статика фигур, плоскостная моделировка форм апеллируют к периоду зарождения светского портрета в России на рубеже XVII–XVIII веков. Яркая узорчатость, насыщенность колорита придают работе декоративное звучание. В 1900 году картина экспонировалась на Всемирной выставке в Париже и была удостоена почетного отзыва. Русский музей. От иконы до современности. СПб. 2015. С. 237.

Еще в конце ХIХ века изыскания идеала в воображаемом прошлом вызывали ироничную улыбку мудрого Андрея Рябушкина. Его «Семья купца XVII века» (1896) — реконструкторская фантазия, воплощение в жизнь которой заведомо невозможно. Основательный купец, добрая, почтительная хозяюшка и сытые, послушные детки, не могли существовать в современности, вне костюмной и антуражной пестроты старомосковских палат. Слишком усложнился человек к концу ХIХ века, и даже простолюдин уже норовит выйти за социокультурные рамки своей страты, стать личностью. Любовь Шакирова. Семейный альбом Русского музея // Портрет семьи. СПб, 2014. С. 10.