По свидетельству современников, картина была написана в 1834 году в Милане, за 17 дней и показана на выставке в том же году. Сюжет из португальской истории и поэмы Л. В. Камоэнса «Лузиады». Инесса де Кастро, морганатическая супруга португальского инфанта дона Педро, была убита с согласия короля Альфонса IV его придворными Альваро Гонзальвесом, Педро Коэльо и Лопе Пахеко. На исторической раме сохранилась металлическая табличка, вписанная в резной декор. Вероятно, табличка относится ко времени пребывания картины в музее ИАХ. На ней приводится развернутое название картины «Смерть Инессы ди-Кастро морганатической супруги инфанта Португальского въ 1355. Инесса взывает о пощадъ къ королю Альфонсу IV-му».
В Отделе рисунка ГРМ — эскиз композиции картины (Р-131). С. Д. Алексеев // Великий Карл. К 225-летию со дня рождения К. П. Брюллова. СПб, 2024. С. 329-330.
После «Помпеи», пожалуй, лишь еще одна работа Брюллова из числа исторических картин была доведена им до высокого уровня формальной завершенности, едва ли не самого высокого среди всех его полотен. Это «Смерть Инессы де Кастро, морганатической жены португальского инфанта дона Педро» (1834). История создания картины, равно как и ее особенности, весьма отделяющие ее от основного ряда брюлловских полотен, заставляет видеть в этой весьма мастеровитой, но и очень холодной повествовательной композиции, исполненной по всем правилам академического искусства, своеобразную шутку гения. Обстоятельства написания живописной драмы с сюжетом из португальской древности изложил Михаил Железнов: «В 1834 году Брюллов вернулся из Парижа в Милан и неожиданно появился на вечере у маркизы Висконти-Арагона <…> Все окружили его, высказывали надежду, что он приехал в Милан перед открытием выставки, чтобы показать публике какое-нибудь новое свое произведение, как будто не хотели верить, что он приехал с пустыми руками <…> Брюллов, задетый за живое публично и насмешливо сделанным ему намеком на его бессилие создать что-нибудь в ничтожный период времени, с той находчивостью, которая составляла отличительную черту его характера, прехладнокровно отвечал: «Дайте мне холстину: я что-нибудь вам напишу». На другой же день он попросил позволение занять на короткое время пустую комнату Брерского дворца, просидел в ней безвыходно семнадцать суток и написал картину «Инесса де Кастро», которую жители Милана увидели в залах Брерского дворца через два дня после того, как в них открылась выставка…»* И современная критика, и история искусства серьезно отнеслись к этому опыту молниеносной живописи, осуществленному «великим Карлом». Не случайно «не переставал любоваться ею» известный миланский обозреватель и художественный критик Ф. Амброзоли, некогда автор восторженного пространного описания брюлловской «Помпеи»**.
Волею судеб «Смерть Инессы де Кастро» стала последним законченным историческим полотном Брюллова. Григорий Голдовский. Живопись Карла Брюллова в собрании Русского музея // Карл Павлович Брюллов. СПб, 1999. С. 10, 12-13.
* К. П. Брюллов в письмах, документах и воспоминаниях современников / Сост. Н. Г. Машковцев. М., 1952. С. 88.
** Там же. С. 127.
