Серия московских видов, написанных французским живописцем Жераром Делабартом (Де Ла Барт, Gerard de la Barthe) – уникальное свидетельство художника, запечатлевшего древнюю столицу Российского государства до страшного пожара 1812 года, навсегда изменившего облик города.
Биографические сведения о Жераре Делабарте крайне скудны. Уроженец Франции, живописец и акварелист, он родился около 1740 года, обучался в Париже в школе живописи у известного живописца Жозефа Мари Вьена (1716–1809). С 1787 по 1810 год он жил и работал в России, сначала в Петербурге, затем в Москве. Первой его работой в России стала выполненная по заказу Двора серия видов Царского Села, состоящая из трех пейзажей: «Вид Большого озера», «Вид части Английского парка» и «Вид на большое озеро и Грот» (1787–1788, ГМЗ «Царское Село»). Уже в этих полотнах, изображающих императорский парк, виден живой интерес художника к жизни новой для него страны: рядом с прогуливающимися офицерами и придворными дамами на берегу озера сидит босоногий рыбак, бородатые мужчины в русской одежде спокойно стоят на мосту, гребцы в форменной одежде переговариваются в разукрашенной лодке в ожидании отплытия.
В 1790 году Делабарт покинул Петербург и приступил к работе над московскими видами. Очевидно, работа была начата по желанию императрицы (по сведениям историка и археолога Ю.П. Львова, Екатерина заказала всю серию за 150 тысяч рублей), однако в 1796 году, когда работа была далека от завершения, Екатерина II умерла. К этому времени Делабарт закончил только десять полотен, в основном виды Кремля и Китай-города с набережных Москвы-реки. После смерти Екатерины в 1796 году на престол взошел император Павел. Коронационные торжества проходили весной 1797 года в Москве. Делабарту удалось получить аудиенцию у нового императора, и заказ на изображение панорамы Москвы и четырех видов окрестностей первопрестольной, которые посетил император: Коломенское, Царицыно, Останкино и Троице-Сергиеву Лавру.
С присущей документальной точностью Делабарт изображает кремлевские памятники – Спасскую башню, Вознесенский монастырь, Архиерейский дом, церковь Николы Гостунского, но первый план отдан развалинам снесенных Приказов, что вносит в архитектурный вид неожиданную меланхолическую ноту. Его привлекают не столько «внутренности» Кремля, сколько его «окружности». Делабарт первый, кто открывает ближние и дальние подходы к Кремлю со стороны реки, откуда кремлевская панорама раскрывается всякий раз в новой, неизменно величественной красоте. Так появились четыре картины-прогулки вдоль реки с видами на Кремль и от Кремля: две со стороны Каменного моста – «Вид на Кремль от Каменного моста в Москве» и «Вид на Каменный мост со стороны Водовзводной башни в Москве» и две со стороны Москворецкого моста и Заяузья – «Вид на Кремль и Москворецкий мост в Москве» и «Вид Яузского моста и дома Шапкина в Москве». К этим четырем картинам примыкают две, в которых Кремль показан со стороны Красной площади и от реки Неглинной – «Вид Красной площади и Воскресенских ворот в Москве» и «Ледяные горы в Москве на Неглинке во время Сырной недели». В итоге «московский замок» и его «великолепные Готтические башни» оказались представлены у Делабарта едва ли не по всей «окружности», со всех сторон гигантского «неправильного многоугольника», лежащего «в самом средоточии Москвы».