Утренний натюрморт

В первые послереволюционные годы Петров-Водкин часто обращался к натюрморту, находя в этом жанре богатые экспериментальные возможности. Предметный мир его натюрмортов – именно мир, малый космос. Взятые с высокой точки зрения, в ясно обозримых пространственных отношениях, предметы активно взаимодействуют, общаются друг с другом на своем языке.

Так связаны они и в «Утреннем натюрморте»: фрагментарно изображенный стол служит ареной взаимодействия самых разнообразных предметов: стакан с чаем и яйца, коробок спичек и фонарик, граненый металлический чайник. Художник подчеркивает материальность, индивидуальность и пластическую завершенность форм, то острых и граненых, то мягких и округлых. Буквально осязаемо он передает фактуру – зеркальный блеск металла чайника, прозрачность стекла стакана, грани которого преломляют и повторяют отражение ложки, лежащей на блюдце; чуть шероховатую поверхность столешницы и фарфоровую матовость яичной скорлупы. Мир вещей как бы демонстрирует здесь богатство изобразительных возможностей: предметы можно видеть с разных сторон, сверху, сбоку и даже сзади, в отражении и преломлении, но тем самым они и образуют динамическое целое. В эту композицию введена еще и собака, позиция которой обозначает особую точку зрения – изнутри картинного пространства. В центре хоровода вещей – букет полевых цветов, своего рода символ высших возможностей формообразования, доступных только Природе. Большую роль в создании образа в натюрморте играет цвет. Легкий, чуть разбеленый, он рассчитан на ассоциации с прозрачностью раннего летнего утра – символического утра нового мира.

БИОГРАФИЯ АВТОРА

Петров-Водкин Кузьма Сергеевич

1878, Хвалынск Саратовской губ. – 1939, Ленинград

Живописец, график, теоретик искусства, писатель.

Родился в Хвалынске Саратовской губернии. Учился в иконописной мастерской, позже – в классах живописи и рисования Ф. Е. Бурова в Самаре (1893–1895), в Центральном училище технического рисования барона А. Л. Штиглица в Петербурге (1895–1897), в Московском училище живописи, ваяния и зодчества у А. Е. Архипова, Н. А. Касаткина и В. А. Серова (1897–1904), в студии А. Ашбе (1901) в Мюнхене, в частных академиях Парижа (1905–1908), в том числе в студии Ф. Коларосси. В эти же годы посетил Италию, Грецию, Францию, Северную Африку. Испытал разнообразные воздействия как современных (французский символизм), так и старых традиций (живопись Древней Руси и итальянского Раннего Возрождения).С 1908 участник выставок «Золотого руна». Член обществ «Мир искусства» (1910–1922), «Четыре искусства» (1925–1928) и других. Преподавал в школе Е. Н. Званцевой (1910–1915) в Петербурге, в Свободных художественных мастерских (1918–1921), Всероссийской Академии художеств (1918–1933). Профессор. Первый председатель Ленинградского отделения Союза советских художников.

Уже в ранний период творчество отмечено символистской ориентацией («Элегия», 1906; «Берег», 1908; «Сон», 1910). Принципиально важным рубежом стало «Купание красного коня» (1912), в котором прочитывается стремление к синтезу восточной и западной живописных традиций. В этот же период сформулировал принцип трехцветия, в котором принимал за основные цвета только синий, желтый и красный, считая остальные производными от их смешения друг с другом. Активно использовал этот принцип в картинах, посвященных материнству («Мать», 1915, «Богоматерь Умиление злых сердец», 1914–1915, «Петроградская мадонна», 1918). В 1910-х складывается особая художественно-теоретическая система Петрова-Водкина, где главную роль играет принцип «сферической перспективы», который позволяет, изображая натуру одновременно сверху и сбоку, передавать ощущение «земли как планеты» («Полдень. Лето», 1917, «Весна», 1935 и др.). По-своему «планетарны» его натюрморты («Селедка», «Утренний натюрморт», 1918). Космологический символизм сказывается и в портретах («Автопортрет», 1918; «Голова мальчика-узбека», 1921; «Портрет Анны Ахматовой», 1922, и др.). Искренне приняв революцию, художник создал эпически-идеализированные образы Гражданской войны («После боя», 1923; «Смерть комиссара», 1928). На рубеже 1920-х и 1930-х, вынужденный из-за болезни на время оставить живопись, обратился к литературному творчеству. Именно тогда написаны автобиографические повести «Хлыновск» (1930) и «Пространство Эвклида» (1933).