В России истинный интерес к охотничьему сюжету проявляется в XIX столетии, что неразрывно связано с популярностью и размахом русской псовой охоты.
На Руси охотились издревле. Существуют упоминания об охоте великих князей и царей, которая была преимущественно соколиной. Псовая охота начинает развиваться при Иване Грозном, с появлением восточных борзых, завезенных татарами после взятия Казани. С этого времени формируются как самостоятельные породы русских псовых борзых и гончих, так и само понятие псовой охоты, практически заменившей охоту с птицами к концу XVIII века. Во многом это связано утверждением дворянства и развитием особой усадебной жизни, где на просторах помещичьих земель можно было со всем удалым размахом предаваться охоте. Именно с этого времени начинается золотая пора псовой охоты, продлившаяся около 150 лет. Так утвердилась тема охоты в искусстве русских художников, вдохновлявшихся ее красотой и азартом.
Исследуя формирование охотничьего жанра в искусстве, нельзя не остановиться на книге Николая Кутепова «Великокняжеская и царская охота на Руси», вышедшей в 1896–1911 годах в четырех томах. Иллюстраторами к ней выступили Александр Бенуа, Лев Бакст, Валентин Серов, Илья Репин, Николай Самокиш, Алексей Степанов и другие художники. Многие выполненные или задуманные для этого издания, но не вошедшие в него, иллюстрации стали самостоятельными знаковыми произведениями русского искусства XIX века, как, например, картина Серова «Император Петр II с цесаревной Елизаветой Петровной выезжают верхом из села Измайлова осенью на псовую охоту» (1900).
Царские и великокняжеские охоты существовали как целая служба, включавшая в себя особо охраняемые природные территории и зверинцы, где помимо коллекций редких зверей и птиц, для травли содержались мелкая дичь, волки, медведи, олени разных пород. В зависимости от пристрастий правящей династии, значимость этих охот то угасала, то вновь оживлялась. Именно при Петре II, который, по словам Кутепова, большую часть своего краткого царствования провел в охотничьих поездках, псовая охота выходит на первый план.
Русская псовая охота — самобытное явление, имеющее свои характерные черты в сравнении, например, с парфорсной охотой, популярной в Англии и Европе. Она имеет сложную структуру, словарь (не менее 500 слов), свои правила и кодекс чести. Размах и удаль псовой охоты нередко ассоциируется с широтой русской натуры, что подтверждается описаниями сцен охоты, так часто встречающимися в классической русской литературе. Заядлыми охотниками были: Афанасий Фет, Николай Некрасов, Александр Островский и Лев и Алексей Толстые. Они объединились в охотничий кружок вокруг Ивана Тургенева, который держал 70 гончих и 60 борзых. «Люблю охоту за свободу, за восход и закат солнца, за то, что с нею, как и с поэзией, связано особое чувство, которое стоит выше всего и зависит только от меня». (И. С. Тургенев).
Суть псовой охоты состоит в травле зверей борзыми и гончими собаками. Охотились в основном на волков, представлявших серьезную угрозу для домашнего скота, а также на лис и зайцев. Самая масштабная и зрелищная — это комплектная охота с борзыми и гончими, включавшая в себя целую свиту обслуги. Самих собак должно было быть не менее 20 гончих и 10 свор борзых (по три-четыре собаки в каждой), их воспитанием и натаской занимался доезжачий — главный псарь. Отдельно же с гончими шел выжлятник, а с борзыми — борзятник. Руководил охотой ловчий. Подобную вереницу всадников мы видим на картине Николая Сверчкова «Псовая охота» (1880, частное собрание). После разведки организовывался выезд на охоту. Доезжачие натравляли гончих на след зверя и выгоняли его на открытое место, где их уже поджидали охотники с борзыми. Особым шиком считалось подобрать свору гончих по голосам, недаром так популярны были «музыкальные» клички Фагот, Ругай, Запевай и другие.
Увидев зверя, борзых спускали, и охотник преследовал их, пока собаки не поймают его, или же он не уйдет от них. Особым успехом считалось не убить, а сострунить матерого (старого) волка. Подобная сцена описана Толстым в «Войне и мире», и именно этот сюжет мы видим на картине Петра Соколова «Охота на волка» 1873 года из собрания Третьяковской галереи. Стоит ли говорить, каким накалом страстей, какими эмоциями сопровождалась псовая охота, как молили охотники об удаче, как обожали они своих собак, отличившихся на охоте, соревновались между собой и отдавали любые деньги за щенка. «По деревне за собаку плачено», — говорит дядюшка Ростова в «Войне и мире».
Окончание охоты представляло собой своеобразный ритуал. После того, как трубили сигнал «конец охоты», охотники выстраивались вокруг выкладки дичи, отдавая последние почести убитому зверю.
Одним из главных художников, посвятивших свое творчество псовой охоте, является Рудольф Френц. Он был «приписан» к императорской охоте, выполняя заказы Александра III и затем Николая II. Его работы украшали Александровский дворец, откуда потом разошлись по разным коллекциям, включая и собрание Русского музея.
После отмены крепостного права содержание больших псарен для многих стала невозможным, стаи гончих начали мельчать (отсюда выражение «мелкотравчатый», травящий зверя малым количеством собак), борзых все чаше стали заменять ружьям, псовая охота стала приходить в упадок. Сохранить традиции пытался великий князь Николай Николаевич, создав в своем имении в Першино самую большую в России собственную охоту, которую даже называли «великой охотничьей академией». Но и она прекратила свое существование в 1917 году.