В московском и петербургском обществе конца XIX – первой половины ХХ веков мы встречаем владельцев нескольких известных собак-компаньонов. Так, Валентин Серов в портрете графа Феликса Юсупова обессмертил бульдога по имени Гюгюс, которого мать Феликса — княгиня Зинаида Юсупова купила в Париже, посетив с семьей Всемирную выставку 1900 года.
В начале ХХ века французские бульдоги, совсем недавно выведенные в Европе, стали популярны, как собаки-компаньоны аристократии и творческой элиты Российской империи. Два бульдога сопровождали Федора Шаляпина: черный Булька, который запечатлен на фотографиях вместе с хозяином в мастерской Репина в Пенатах и на финских санках во время прогулки, и черно-белый Ройка, известный своим «портретом» в портрете певца, написанном Борисом Кустодиевым, любившим собак, что ясно по другим его работам.
На рубеже XIX–ХХ веков портретный жанр часто включает элементы анималистической живописи. Ведь многие модели предпочитают позировать со своими любимцами, как, например, написанный Иваном Мясоедовым юрист Николай Маркович Гефтер со своей овчаркой или изображенная Натаном Альтманом Эсфирь Шварцман, жена известного математика-академика Михаила Кравчука, которая держит на коленях свою таксу. И Гефтер, и Шварцман очевидно горды своими питомцами. В отличие от написанной Константином Сомовым художницы фарфористки Елены Поповой, (она же — Питс-Билибина: в первом браке — жена художника Ивана Билибина, во втором — английского банкира Питса), демонстрирующей, прежде всего, свой модный туалет (по воспоминаниям художника, он чувствовал себя как в салоне мод, наблюдая за переодеваниями модели, подбиравшей платье для портрета), и лишь за тем своего керн-терьера в качестве модного аксессуара.
В названиях произведений рачительные хозяева стремятся сохранить и имена своих питомцев, как имя своего дога Шамиля (скульптурный портрет работы Дмитрия Стеллецкого) — Василий фон Анреп, известный русский врач, доктор медицины, анестезиолог, октябрист и член Третьей Государственной думы. Скульптор Павел (Паоло) Трубецкой, знаменитый своим конным памятником Императору Александру Третьему, ныне стоящим во дворе Мраморного дворца, предпочел представить с собакой и Сергея Витте — самого известного политического деятеля эпохи Александра Третьего. Присутствие сеттера, которого Витте легко придерживает, не мешая демонстрировать «вязкость» — готовность броситься за добычей, придает портрету особое смысловое богатство: мы воспринимаем и человеческую теплоту политика, неожиданную в его образе опытного мастера жесткой финансовой реформы, и его внутреннюю собранность, скрытую в расслабленно посаженной фигуре и немного отрешенном выражении лица.