В наследии Сурикова есть немало произведений, написанных на сюжеты из Библии и истории Церкви. Большинство было им создано в качестве конкурсных эскизов во время пребывания в стенах Императорской Академии, однако факт получения молодым художником практически за каждый из них денежной премии подчеркивает признание мастерства, которым он обладал уже в самом начале своего творческого пути. Эти эскизы ныне хранятся в Русском музее и представлены на выставке.
В эскизах на библейские темы заметна легкость, с какой Суриков компоновал многофигурные композиции. Причем, изображая толпу, художник нередко старался уйти от академического представления о ней как о совокупности отдельных групп: он выделял главных героев, сливая остальные фигуры в единую массу. Было в этих эскизах и стремление к подчинению рисунка живописным задачам. Написанные Суриковым на Малую и Большую золотые медали картины «Милосердный самарянин» (1874, Красноярский художественный музей) и «Апостол Павел объясняет догматы веры в присутствии царя Агриппы, сестры его Вереники и проконсула Феста» (1875, Третьяковская галерея) уже свидетельствовали о нем как о законченном мастере, готовом к постановке масштабных целей.
Четыре большие композиции «Вселенских соборов», созданные художником в 1876–1878 годах в храме Христа Спасителя в Москве и затем, к сожалению, утраченные (кроме одной) при разрушении этого уникального архитектурного памятника в 1931 году, проявили потенциал Сурикова-монументалиста. Однако реалистическая природа таланта великого живописца не позволяла ему существовать внутри канонических рамок. Поэтому обращение Сурикова к религиозным сюжетам в дальнейшем имело эпизодический характер и сильную мотивацию. Так, картина «Исцеление слепорожденного» (Церковно-археологический кабинет Московской Духовной Академии) была написана художником как отклик на смерть горячо любимой жены Елизаветы Августовны, скончавшейся в апреле 1888 года. Потрясенный тяжелой утратой, Суриков в этом полотне выразил свою волю к духовному прозрению, чтобы вернуть душе любовь и желание жить.
Столь же симптоматичным было и появление в 1914 году последнего крупного произведения Сурикова – светлой и радостной по настроению картины «Благовещение» (Красноярский художественный музей), которая будто бы замыкала творческий и жизненный круг мастера, копировавшего в далеком красноярском детстве гравюру с одноименного образа Василия Боровиковского. Как и «Исцеление слепорожденного», «Благовещение» оказалось недооцененным современниками, но значение этой работы как одной из «финальных точек», подводящих итог длинному и плодотворному творческому пути Сурикова, становится хорошо понятным в контексте большой монографической выставки.