Первоначальный эскиз одноименной неоконченной картины (1839–1843 , ГТГ).
Идея картины «Осада Пскова» появилась у Брюллова под влиянием «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина и особенно «Истории княжества Псковского» митрополита Евгения (Болховитинова). Осада стала событием, показавшим мужество и героизм русского народа. 8 октября 1581 русские войска, оборонявшие пограничный город Псков, успешно отбили атаки соединенной польско-литовско-венгерской армии под предводительством Стефана Батория. Кульминацией осады стал момент, когда значительная часть стены была разрушена, и в образовавшемся проломе две армии вступили в решающую схватку. Брюллов писал картину на протяжении 1839–1843 годов. Работа художника над темой началась в 1836 году, после его встречи с императором. Николай I обратился к Брюллову с просьбой написать большую историческую картину на сюжет «Взятие Казани», но художник высказал пожелания написать вместо этого «Осаду Пскова». (Цит. по: Брюллов в воспоминаниях современников. М., 1952. С. 111, воспр.; Государственный Русский музей. Первая половина XIX века / Каталог. Т. 2. С. 93—94. № 203). Император распорядился назначить группу историков в помощь художнику, снарядить экспедицию к месту исторического события.
Таким образом в июне 1836 года Брюллов поехал туда вместе с Ф. Г. Солнцевым, известным живописцем того времени и историком. Чрезмерная опека и давление привели к обратному результату. Брюллов потерял интерес к картине, повернул недописанный холст к стене и больше к работе над ним не возвращался. В итоге картина осталась частично незаконченной и до конца жизни художника висела в мастерской. Сам Брюллов с сожалением называл ее «Досада Пскова». С. В. Моисеева // Великий Карл. К 225-летию со дня рождения К. П. Брюллова. СПб, 2024. С. 335.
В Ивановском областном художественном музее находится еще один эскиз картины (120 х 170). В ГРМ — рисунки, наброски большего размера композиции.
В эскизе «Осады Пскова» из собрания Русского музея (Ж-3364), как это часто бывало у Брюллова, смысловые акценты, задуманные художником, воплощены ярче и резче, чем на большом холсте. Проявились они в колористическом строе, основанном на сочетании оттенков охры — от лимонно-желтого и коричневого до ярко красного. Алые пятна стягов и хоругвей, сконцентрированные в верхней части композиции эскиза, придают особый драматизм и напряженность запечатленному многолюдному действу, романтически сопрягают усилия отдельных его участников в единый патриотический порыв, более цельный и динамичный, нежели в конечном варианте. Г. Н. Голдовский. О Карле Павловиче Брюллове // Великий Карл. К 225-летию со дня рождения К. П. Брюллова. СПб, 2024. С. 17.
Николай Рамазанов, в своем рассказе о Брюллове сделал акцент на эмоциональном подходе художника к процессу работы над замыслом «Осады Пскова». «Перед ним лежал лист писчей бумаги, на котором был начерчен эскиз пером. Его (Брюллова.— Е. П.) мы застали в ту минуту, когда он делал на бумаге чернильные кляксы и, растирая их пальцем, тушевал таким образом рисунок, в котором никто из присутствующих ничего не мог разобрать. При вопросе: „Что вы делаете, Карл Павлович?“ он отвечал: „Это будет Осада Пскова!“ и начал затем распутывать содержание эскиза из виденного нами хаоса: „Вот здесь будет в стене пролом, и в этом проломе будет самая жаркая схватка. Я через него пропущу луч солнца, который раздробится мелкими отблесками по шишакам, панцирям, мечам и топорам. Этот распавшийся свет усилит беспорядок и движение сечи“» *. И далее Брюллов продолжал подробно описывать свою будущую картину на словах. Эскиз, который он рисовал в присутствии Рамазанова и других, Брюллов «порвал» **.
В этой цитате, кроме прочего, важно отметить какое огромное значение Брюллов придавал световым эффектам (отблески света на шишаках, панцире, мечах и топорах) для усиления динамики действия. В том «хаосе», какой видели другие, он замышлял развернуть картину битвы. Как выглядел эскиз, известный Рамазанову, теперь неведомо ***. Но в первоначальных набросках карандашом и др.) художник действительно все внимание сосредотачивает на изображении фигур, сомкнувшихся в едином клубке, воплощающем бой. Е.Н. Петрова. Рисунки и акварели Брюллова Великий Карл. К 225-летию со дня рождения К. П. Брюллова. СПб, 2024. С. 38.
* Рамазанов Н. А. Воспоминания о Карле Брюллове. М., 1856. С. 25–26.
** Рамазанов Н. А. Там же.
*** Кстати, в протоколе Закупочной комиссии Русского музея (1936–1938 годы) значится: «о приемлемости обмена картины Осада Пскова и альбома рисунков К. П. Брюллова с оценкой 5 000 р. Взамен (подчеркнуто мною.— Е. П.) предложено Петцольду брошь, находящуюся в фондах музея» (Ф. ГРМ I. Оп. 6. Ед. хр. 1112. Л. 2 об.). Однако ни картина, ни альбом не были приобретены.
На обороте холста штамп художественного магазина: Dovizielli Ft de couleurs a Rome et St. Pétersbourg.
На обороте рамы была голубая этикетка с печатным текстом: Аничковскiй Дворецъ и надписью чернилами: Соб: Госуд: Имп: А III №104/162 Ц.С.Д.
