Характерным примером ранней живописи Дейнеки является композиция «Текстильщицы» (1927). Черты плакатного принципа решения видны здесь с первого взгляда: подчеркнутая плоскостность, белый фон, четкий ритм, имперсональность героинь, занятых делом. Три фигуры последовательно иллюстрируют производственный процесс, который представлен зрителю в развитии — от начала и до конечного продукта. Художник передает целесообразность и точность движений работниц, динамику современного труда в новых условиях фабричного пространства, залитого ярким холодным светом. Конец 1920-х годов в творчестве Дейнеки отмечен важными пластическими находками, которые можно сопоставить с поисками кинематографа тех лет, с использованием приемов монтажа, резких и неожиданных ракурсов, сменой планов. «Текстильщицы» были представлены на выставке ОСТа (Общества станковистов), одним из учредителей которого был Дейнека, и стали одним из главных пластических высказываний молодого советского искусства. Н. М. Козырева. Дейнека — «первый советский художник» // Александр Дейнека. Певец новой жизни. К 125-летию со дня рождения. СПб. 2025. С. 5.
Картина «Текстильщицы» явилась результатом поездки Дейнеки по заданию журнала «Безбожник», с которым художник сотрудничал. Одновременно он был одним из лидеров Общества станковистов, где велись разработки метода синтетического отражения реальности.
С тем, что изменилась жизнь, настало время других героев, согласны были все – и создатели радикального авангарда, и последователи фигуративной линии. «Нельзя сейчас в позе купца или фабриканта, – замечает Александр Дейнека, – писать нашего ударника. У него <…> другая стать <…> и художник должен увидеть эту стать и суметь показать ее». «Жизнь выдвигала новое – прежде всего нового, социалистического человека, новую молодежь, комсомольцев, <…> рабфаковцев <…>». «И именно это новое время, – утверждали молодые художники, – надо втащить на холст». Такими персонажами становятся у Дейнеки «Текстильщицы» — женщины-работницы, наравне с мужчинами управляющие огромными станками-механизмами.
В картине художник применяет характерный для фотографии и кино принцип монтажной композиции. Он писал: «Я увлекался кружевом заводских конструкций, но они только фон. Я всегда изображал человека большим планом, в сильных типичных движениях». Фигуры ткачих решены на контрасте масштаба, объема и цвета, они будто противопоставляются фону. Изображенные в сложных ракурсах, объемные фигуры выделяются на фоне графически четкого рисунка деталей фабричного оборудования, что придает композиции особую динамику. Господствующие в картине радостно-мажорные интонации дают новое осознание не только внешних обстоятельств труда, но и его психологии, его духовного смысла. Основное здесь – чувство свободы и достоинства.
Художник удивительно чутко ощущал пульс времени и отражал его в своих полотнах. Он мастерски выстраивает композицию в смежных разновременных планах, ритмы работающих ткацких станков объединяются в своего рода орнаментальное пространство, почти монохромный серебристо-белый колорит придает картине четкость и графичность авторской пластической манеры, которая приобретает публицистическую заостренность и убедительность.
