Трудно представить, что душевно и колористически щедрое, светоносное искусство Кустодиева сохранило свои удивительные качества даже в ту пору, когда болезнь лишила его возможности двигаться. Как справедливо отмечали исследователи, а прежде всего сам художник, у него была «чудесная страна воспоминаний». То были сюжеты и люди уже ушедшей, но не утратившей свой терпкий аромат жизни. «Купчиха за чаем» — замечательный и характерный пример такого образного воспоминания о сочных пышных красавицах, о приближающихся лазоревых вечерах, о монументально торжественных чаепитиях, о неторопливой и, кажется, неизбывной жизни с ее мерным укладом. В роскошном натюрморте трапезы, сверкающем величии самовара, в вывесочной красочной яркости сахарного арбуза, мраморной белизне плеч купчихи, в живописной красоте и выразительности каждой детали господствует звучное многоцветье. Русский музей. От иконы до современности. СПб. 2015. С. 304.
Свой идеал женской красоты Кустодиев нашел в купеческом сословии. Интересно, что, в отличие от Мыльникова или Венецианова, не создавший ни одного натурного портрета русских купчих, он «списывал» своих героинь с дам интеллигентного круга — Н. И. Зеленской («Купчихи», 1912), Ф. В. Шевченко («Красавица», 1915), Г. Адеркас («Купчиха за чаем», 1918), чей облик, по ощущениям художника, был близок народному идеалу красоты. Все героини — замужние пышнотелые молодые женщины в возрасте около тридцати лет — показаны в характерной для них среде. Художник «демонстрирует» красавиц — их дородные фигуры помещены в центре картин, приближены к первому плану, подчиняя себе пейзажную и интерьерную среду. Круглов В.Ф. Кустодиев: между лирикой и гиперболой // Борис Михайлович Кустодиев. К 125-летию со дня рождения. СПб, 2003. С. 40.
Остальные картины серии представляют собой жанровые полотна. Лучшее из них — «Купчиха за чаем», классическое, совершенное по композиции и исполнению. Написанное в годы революции, оно воспринимается как квинтэссенция уходящей купеческой России. Этот создававшийся десятилетиями мир, пронизанный гедонизмом, любовью к уюту и удобствам, к красивым добротным вещам, к высоким заборам, не смог защитить себя. Он разрушился в мгновение как карточный домик. Круглов В.Ф. Кустодиев: между лирикой и гиперболой // Борис Михайлович Кустодиев. К 125-летию со дня рождения. СПб, 2003. С.41.
На «Первой государственной свободной выставке произведений искусства» (Петроград, 1919) экспонировалась с названием: «Купчиха на балконе»; на «Выставке русского искусства» (Берлин, 1922) экспонировалась с названием: «Купчиха за самоваром».
Одноименный вариант картины (1920, холст, масло) — частное собрание.
Одноименный вариант картины (1923, холст, масло) — НГХМ.
Одноименный эскиз картины (1918, бумага, темпера) — ГРМ.
Одноименный эскиз картины (1918, бумага, графитный карандаш) — частное собрание.
Этюд «Купчиха, пьющая чай» (1918, бумага, графитный и цветной карандаш) — ГРМ.
БИОГРАФИЯ АВТОРА
Кустодиев Борис Михайлович
1878, Астрахань – 1927, Ленинград
Живописец, график, театральный художник.
Академик Императорской Академии художеств (с 1909). Родился в Астрахани. Учился у П. А. Власова (Астрахань, 1890-е), в Высшем художественном училище при Академии художеств у В. Е. Савинского, И. Е. Репина (1896-1903). Преподавал в своей частной художественной школе ("Новая художественная мастерская", Петербург, 1913). Член "Союза русских художников" (1907-1910), "Мира искусства" (с 1911), Ассоциации художников революционной России и других. В 1907-1917 посетил многие европейские страны. В последние годы жизни, будучи прикован к инвалидному креслу, продолжал неутомимо работать. В 1910 удостоился чести дать автопортрет в галерею Уффици (Флоренция), где собраны автопортреты величайших художников за несколько столетий. Автор жанровых картин, портретов, книжных иллюстраций. Занимался также скульптурой. Особую известность завоевал картинами из жизни российской провинции.
