Первое заграничное путешествие Петра в составе Великого посольства (1697–1698), пребывание в Голландии, работа на верфи простым плотником также интересовали живописцев, давая возможность показать царя в необычной для него роли. Интересен и показателен затеянный в 1836 году камер-юнкером Анатолием Демидовым конкурс на создание картин с эпизодами жизни Петра Великого: «Предмет картины, предполагаемой к исполнению, мог бы изображать Петра I в рост, в один из случаев, когда наш великий государь соображал одну из тех исполинских мыслей, которыми он возвел прекрасное наше Отечество на высшую степень славного его могущества». Демидов, что знаменательно, настаивал на завершении конкурса ко дню тезоименитства государя-императора Николая I (6 декабря 1837 года), не без лести намекая на преемственность и этого монарха по отношению к Отцу Отечества. Конкурс не состоялся, но картины, созданные для участия в нем — Алексея Венецианова «Основание Петербурга», Андрея Иванова «Сон Петра Великого» и Григория Чернецова «Петр I в своей мастерской в Саардаме», — сохранились до наших дней и впервые представлены вместе.
Саардамский эпизод привлекал особое внимание художников и разнообразно ими трактовался. К примеру, если на картине Григория Чернецова «Петр I в своей мастерской в Саардаме» Петр представлен в обычной одежде, то другие художники (Николай Ефимов; позднее Мстислав Добужинский) в своих рисунках используют случай изобразить Петра в рабочем костюме, энергично шагающим, работающим топором. Голландский костюм с его широкими штанами, порой даже полосатыми (Егор Урлауб. «Петр I в Саардаме») представлялся художникам XIX века экзотическим. В таком же эффектном костюме предстает Петр в офорте Михаила Клодта «Петр Великий в своей комнате в Саардаме обделывает руль». Освещенный солнцем Петр выглядит вполне реалистично, и вместе с тем картина представляется скорее аллегорией: уже скоро, вернувшись на Родину, Петр круто повернет руль, и государство, как большой корабль, с усилием ляжет на другой курс.