Это произведение, созданное в стенах университетской клиники В. П. Сербского в Москве, принадлежит к высшим проявлениям творческого духа Врубеля. Оно навеяно известным стихотворением Пушкина «Пророк» и воспринимается как видение художника, которому явился огнеподобный посланник Бога с пламенным взором, напоминающий ему о высшей миссии избранника, призывая его «глаголом жечь сердца людей», будить их души «от мелочей будничного величавыми образами». В возвышенном строе картины, в свойственной ей «истовости» чувства ощутим отблеск переживаний мастера времени его работы над холстом «Демон поверженный» (1901–1902, ГТГ). Изумительный по красоте колорит холста отразил воспоминания Врубеля о мерцании и переливах византийских мозаик Венеции и Равенны, которыми он любовался в дни творческой юности. Работа написана поверх композиции 1901 года «Пасхальные голоса». В. Ф. Круглов // «Он победил и время и пространство...». К 225-летию со дня рождения А. С. Пушкина. СПб, 2024. С. 76.
Картина связана с волновавшей символистов разных поколений и стран темой пророческой миссии художника. Михаил Врубель с 1890-х посвятил ей ряд композиций в живописи и графике, вдохновленный известным стихотворением Александра Пушкина «Пророк». Художник, кажется, фиксирует внутреннее видение: «огнеподобный» посланник Бога, ангел с пламенным взором, покровитель художника-пророка и его требовательный судия, напоминает о высшей миссии избранника, призывает к служению: «глаголом жечь сердца людей», будить их души «от мелочей будничного величавыми образами». В возвышенном строе полотна, в свойственной ему «истовости» чувства ощутим отблеск переживаний Врубеля времени работы над холстом «Демон поверженный». Изумительный по красоте колорит воспринимается как воспоминание о блеске византийских мозаик Венеции и Равенны, которыми мастер любовался в дни своей юности. Русский музей. От иконы до современности. СПб. 2015. С. 241.
В начале ХХ века Врубель создал чрезвычайно важные для отечественного искусства три вершинных образа героев символизма — «Демон поверженный» (1902, ГТГ), «Пророк», «Шестикрылый Серафим». … Размышления о вдохновении и пророчестве, о природе художественного творчества вылились в рисунок «Голова пророка» и холст «Шестикрылый Серафим». Их возвышенный строй, мощь образов, красота изобразительного решения отражают трагический разлад с действительностью, высокое духовное горение автора в момент прозрения высших истин. Владимир Круглов. Гениальный мастер Михаил Врубель // Михаил Врубель. К 165-летию со дня рождения. СПб, 2022. С. 14.
В литературе бытует с названиями: «Ангел», «Херувим», «Ангел смерти», «Ангел с мечом и кадилом», «Азраил». Написана поверх композиции «Пасхальные голоса» (1901). Владимир Круглов. Наследие Михаила Врубеля в Русском музее // Михаил Врубель. СПб, 2006. С. 281.
«Шестикрылый Серафим» (1904) в теософском истолковании становился символистской иконой: «…жду прекрасного ангела с благовестным мечом», — тайным посланием «посвященным»: сверкающий меч прорвет сумрак лилового хаоса, нависшего над Россией, поразит «синие призраки», мешающие ей выполнить великую миссию — соединить европейскую Розу и православный Крест... <...> …останавливаешься, наконец, перед «Серафимом» — этим гениальным выплеском, выбросом, взлетом духовной экспрессии, где все лучится и сверкает, «как один огромный бриллиант жизни», где формы, едва успев воплотиться, возникнуть из потока драгоценных дымно-лиловых мазков-кристаллов, тут же дематериализуются, дробятся, растворяются в пространстве-плоскости, так что холст, буквально, вибрирует, гудит от напряжения. … «Шестикрылый Cерафим» поражает именно пластической сосредоточенностью, дисциплиной. Владимир Леняшин. Врубель — «скорбь глубочайшего счастья» // Михаил Врубель. СПб, 2006. С. 6-7.
Вариант «Серафим» — ГРМ (1904, бумага, уголь).
Последнее большое произведение мастера, написанное им в промежутке между приступами тяжелой болезни. Могучий ангел в сверкающем радужном оперении продолжает сквозную для художника тему демона и в то же время связан с темой Пророка. К столетию А. С. Пушкина художник иллюстрировал его знаменитое стихотворение «Пророк». Ему было близко и томление «духовной жаждою» среди «мрачной пустыни», и призыв поэта «глаголом жечь сердца людей». Все это отвечало сокровенным мыслям самого живописца о высоком предназначении искусства. На полотне Серафим увенчан огненным венцом, руки воздеты: в одной, обвитой змеей, он держит меч, в другой – кадильницу с пылающими углями.
Особенности живописи мастера, монументальность полотна свидетельствуют о глубоком философском осмыслении мастером традиций византийского и древнерусского искусства, изучении им иконы, мозаики, фрески. Он считал главной своей задачей «будить душу величавыми образами от мелочей обыденности».
