Фрагмент статьи Сергея Алексеева "Собрание Томиловых-Шварц" из каталога выставки  "Собрание Томиловых-Шварц" *

Среди частных собраний, вошедших в состав Государственного Русского музея, есть одна семейная коллекция, доносящая до наших дней особое обаяние бывших владельцев – семьи Томиловых-Шварц. Из этой коллекции происходят многие произведения, составляющие «лицо» музея, те, без которых невозможно представить историю русского искусства и сегодняшний Русский музей.

Основу ее заложил в первой половине XIX века Алексей Романович Томилов (1779–1848), инженер-капитан (в отставке с 1808 года), известный меценат и теоретик искусства, участник Отечественной войны 1812 года в составе ополчения, один из основателей Общества поощрения художников, почетный вольный общник Академии художеств. Его неординарная личность определила характер всего собрания. Его наследники немногое добавили к исторической части коллекции, но сохранили и передали потомкам ее основное ядро. В настоящее время бόльшая часть собрания хранится в Русском музее: здесь 63 живописных и скульптурных произведения и тысячи рисунков. Сергей Алексеев. Собрание Томиловых-Шварц // Собрание Томиловых-Шварц. Из цикла «Коллекции и коллекционеры Русского музея». СПб, 2015. С. 5.

Генеалогия Томиловых прослеживается с XVIII столетия. Первым упоминаемым в сохранившихся исторических документах Томиловым был Никифор, о котором, в сущности, известно лишь то, что он был военным инженером и провел всю свою жизнь в походах во времена правления Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны. Службу он нес еще с петровского времени, с 1704 года, и в 1740 году был произведен в капитаны, наделен землей и крестьянами в Новгородской губернии. О жене его, к сожалению, ничего неизвестно, предположительно она была одной из дочерей действительного статского советника Тяглева. В родословной Томиловых, составленной Алексеем Романовичем, значится, что у Никифора было два сына: Роман (1731–1796) и Михаил (даты жизни неизвестны) 1. Оба сына с юных лет были определены на военную службу.

Роман Никифорович служил в Ревельской инженерной команде и в военной походной чертежной канцелярии. В сохранившихся аттестатах ему даются высокие характеристики, отмечающие профессиональные знания, хорошее отношение к сослуживцам и честность 2. Начав службу в звании кондуктора, он дослужился до чина инженер-генерал-поручика, был превосходным военным инженером, занимался строительством и ремонтом фортификационных сооружений – крепостей, бастионов, фортов, многое сделал для укрепления военных рубежей на юге и северо-западе России, за что в 1786 году был пожалован орденом Святого равноапостольного князя Владимира 2-й степени. В 1773 году Роман Никифорович женился на вдове титулярного советника Михаила Ханыкова – Екатерине Яковлевне, урожденной Шамшевой (?–1807), принесшей мужу в составе приданого земли в северной оконечности Старой Ладоги, где была заложена усадьба, названная Успенское. Там же. 

Название это происходит из-за соседства имения со Староладожским Успенским женским монастырем. Семья Романа Никифоровича проживала в усадьбе только летом, имея в Санкт-Петербурге собственный дом на Петербургской стороне. От первого брака у Екатерины Яковлевны была дочь Александра, удочеренная Томиловым. В браке родилось трое сыновей – Алексей, Петр и Николай. Отец семейства часто отсутствовал по своим служебным обязанностям, воспитанием детей занималась супруга. Там же. С. 6.

Самые ранние произведения из этого собрания, поступившие в музей, – портреты семейной галереи, редкие образцы живописи неизвестных и мало известных широкой публике русских художников XVIII века. Наиболее ранний по времени – пастельный портрет Романа Никифоровича работы неизвестного художника. Томилов-старший представлен в красном вицмундире с серебряным шитьем, какой в царствование императрицы Екатерины II носили военные инженеры. Парные портреты Романа Никифоровича и Екатерины Яковлевны – редкие работы художника Харламова. В семейную портретную галерею входили также изображения родственников и близких семье людей, как например портреты Акулины Андреевны Шамшевой, урожденной Мордвиновой, и Ивана Петровича Штрема работы академика Василия Яковлевича Родчева – «вольного столяра немца сына», одного из первых воспитанников отечественной Академии художеств. К семейной портретной галерее также можно отнести «Портрет неизвестной в белом платье» 3. Вероятно, на нем изображена юная Александра Михайловна Ханыкова, вышедшая замуж за Павла Сергеевича Ланского, чей портрет также входил в собрание семейных портретов Томиловых.

Особую роль в истории культуры России было суждено сыграть старшему сыну Томиловых — Алексею. Как писал великолепный знаток русской старины барон Николай Николаевич Врангель: «В XVIII веке Иван Иванович Шувалов, а позже А.С.Строганов и А.Н.Оленин составляли центр художественной жизни их времени, и жизнеописание их — в то же время и летопись русского искусства их эпохи. Но среди этих сановников, занимающих видное положение при Дворе, ярко выступает обаятельная личность скромного помещика — мецената Алексея Романовича Томилова.

Весь поэтический романтизм Александровской эпохи и детски чистая правда венециановской школы находили отклик и поддержку в гостеприимном стародворянском „Успенском“ — имении Томилова в Санкт-Петербургской губернии.

Здесь месяцами и годами русские и иностранные художники проживали у Алексея Романовича, пользовались его советами и поддержкой, учились у природы и у великих мастеров древности: Рембрандта, Рубенса, Риберы и Тьеполо, чудесные образцы работ которых были представлены в собрании Томилова» 4.

Алексей Романович Томилов родился 15 сентября 1779 года. Первыми уроками грамоты и зачатками художественного образования Алексей Романович был обязан Ивану Петровичу Штрему, учителю, другу семьи, которому, вероятно, принадлежит и заслуга начального развития особой художественной чуткости воспитанника. Там же. 

Еще при рождении Алексей, как и многие дворянские дети той эпохи, был записан в лейб-гвардии Конный полк. Юношеские годы его были посвящены военной службе. В 1791 году переведен из гвардии в чине инженер-капитана адъютантом к своему отцу, в восемнадцатилетнем возрасте, в 1794 году, стал командиром Кронштадтских крепостных работ. По смерти отца, в 1796 году, несмотря на успешное начало военной службы должен был оставить ее (о чем он позднее жалел) для приведения в порядок семейных дел и помощи матери в управлении имениями. Там же. С. 7.

Выйдя в отставку, Алексей Романович женился на Варваре Андреевне Мельгуновой. Именно к этому времени относится ее портрет, написанный Владимиром Лукичом Боровиковским. Возможно, заказ был сделан по случаю свадьбы. В приданое жены Томилов получил значительные земли, что позволило ему превратиться в крупного помещика-землевладельца Приладожья. Судя по сохранившимся портретам Варвары Андреевны, где она представлена исключительно в домашнем одеянии, это была женщина спокойного, домашнего склада характера. Она родила Алексею Романовичу четверых детей. Первоначально молодожены жили в Санкт-Петербурге, так как глава семейства находился на службе в канцелярии Государственного Совета. В 1809 году, продав петербургский дом, семейство навсегда переехало в Успенское. К этому времени Томилов уже начал коллекционировать современное ему русское искусство, на долгие годы завязал дружеские отношения со многими современными художниками, что подтверждает его весьма обширная переписка.

Отечественная война 1812 года прервала мирную жизнь в Успенском, с первых дней войны Томилов вступил добровольцем в петербургское ополчение в чине полковника. В одном из боев под Полоцком он был тяжело ранен в ногу и весной 1813 года возвратился в свое имение. С 1815 года Алексей Романович безвыездно живет в Успенском, занимается самообразованием, активно перестраивает и обустраивает усадебный дом. Его неизменно избирают предводителем дворянства Новоладожского уезда. По окончании войны Томилов практически полностью посвятил себя изящным искусствам, его имение стало местом, где собирались художники, литераторы и музыканты. Он явился одним из учредителей и постоянным членом Общества поощрения художников, а также почетным вольным общником Императорской Академии художеств. В Успенском находили теплый прием многие живописцы: Александр Осипович Орловский, Орест Адамович Кипренский, Жан Франсуа Тома де Томон, Алексей Гаврилович Венецианов, Алексей Филиппович Чернышев и Иван Константинович Айвазовский — все они были постоянными посетителями Успенского. Там же.

Алексей Романович Томилов часто помогал молодым художникам материально. Сохранилось 53 письма Айвазовского к Томилову, в одном из писем знаменитый маринист пишет: «…Я никак не могу забыть добродетельную душу Вашу, тем более драгоценное расположение Ваше ко мне, которое не могу вспомнить хладнокровно, а как художник тем более, зная Ваше глубокое чувство в изящном искусстве. Я помню, в первое время еще в Петербурге, какое родное участие принимали [Вы] во мне тогда, когда я ничего не значил, это-то меня и трогает. Теперь, слава Богу, я совершенно счастлив во всем, все желают со мной познакомиться, но все это не то, что я сказал уже. Не буду продолжать мою философию, Вы верно поняли, что я хотел высказать»5. Большую часть доходов от имений Томилов направлял на приобретение произведений искусства. По признанию его друзей-художников, «…Томилов, умевший с одного взгляда определить принадлежность картины той или иной эпохе или художнику, мог проникнуть взглядом знатока в изобразительную ткань картины или рисунка, в живописный процесс их возникновения»6. Для ознакомления с памятниками искусства в 1830-е годы Алексей Романович несколько раз ездит в прибалтийские губернии, посещая Митаву, Дерпт, Ригу... Томилов — удивительный пример самостоятельности становления и развития художественного вкуса. В его собрании живопись старых мастеров, с преобладанием итальянской школы, представленной творениями Леандро Бассано, Джованни Баттиста Тьеполо, Каналетто и Стефано Торелли, сочеталась с картинами лучших современных русских художников, с безусловным преобладанием произведений трех мастеров — Алексея Егоровича Егорова, Ореста Адамовича Кипренского и Александра Григорьевича Варнека7. Творчество этих мастеров было представлено главным образом портретами. Там же. С. 8.

Акварели нескольких русских художников донесли до нас виды интерьеров усадьбы Успенское, благодаря им можно заглянуть в комнаты главного усадебного дома во времена Алексея Романовича Томилова и увидеть, как размещалась знаменитая коллекция. Помимо принятой тогда сплошной «шпалерной» развески, картины висели не вперемежку, а с разделением на школы. На акварели Николая Ивановича Тихобразова (1838, ГТГ) видно, что в комнате находятся портрет Ивана Петровича Штрема, великолепный портрет Александра Осиповича Орловского кисти Карла Яковлевича Рейхеля (ил. 45) и «неоконченный подмалевок»8 к портрету Адама Швальбе Ореста Адамовича Кипренского (не позднее 1829, ГТГ) 9. На акварели Петра Ефимовича Заболотского из Одесского художественного музея (1833) в комнате показаны картины западных мастеров, таких как Хусепе де Рибера (?) и Джованни Баттиста Сальви (Сассофферато) «Мадонна с младенцем» (местонахождение неизвестно). Там же. С. 9.

Алексей Егорович Егоров, пожалуй, был любимым художником Томилова, его творчество представлено в собрании наиболее полно, практически всеми жанрами, в которых работал мастер. Картина «Отдых святого семейства на пути в Египет» – признанный маленький шедевр Егорова, где достигнута высокая степень гармонии композиции, рисунка и колорита10. Жанр религиозной картины был представлен работами: «Апостолы», «Голова Христа» (1840-е, ГРМ) и двумя медальонами с изображением сцены Благовещения. Любопытный ракурс творчества художника представляют так называемые «Античные головы» — пример романтического гротеска у Егорова. Маленькая по формату картина «Купальщица», абсолютно лишенная какой-либо академической холодности и условности, – прекрасный образец бережной трактовки женской обнаженной натуры в русской живописи первой половины XIX века. Портретный жанр представлен портретом самого Алексея Романовича Томилова, а также портретом Михаила Павловича Ланского. До недавнего времени считалось, что на этом портрете военного работы Егорова изображен Илларион Никитич Философов – родственник и сосед Томилова, хозяин имения Загвоздье на правом берегу Волхова. Он был женат на Пелагее Алексеевне Барыковой, родной сестре Екатериы Алексеевны Мельгуновой, матери жены Алексея Романовича. Генерал-майор, герой войны 1812 года, знаток и ценитель живописи, Философов принимал активное участие и оказывал помощь в формировании художественной коллекции Томилова. Возвращаясь к портрету Егорова, нужно сказать, что в результате иконографического анализа, сравнения набора наград и соответствия времени возраста и чина изображенного выяснилось, что на портрете представлен другой родственник Томилова, его племянник – Михаил Павлович Ланской, сын Павла Сергеевича и Александры Михайловны 11.

Портретное собрание — наиболее ценная часть коллекции Томилова. Здесь можно встретить, кроме Егорова, все имена главных творцов русской портретной живописи того времени. И первый среди них – Орест Адамович Кипренский, чья дружба с Томиловым началась еще до Отечественной войны 1812 года12. Кипренский в великолепных графических листах создал целую галерею портретов практически всего семейства Томилова, включая близких и домашних, как например, гувернантки мадмуазель Вилло (1813, ГТГ). Там же. 

Три живописных портрета его работы из собрания Томилова ныне находятся в ГРМ: портрет Алексея Ивановича Корсакова и два портрета Алексея Романовича, изображающие его в молодости и в зрелом возрасте – безусловные шедевры мастера. Там же. С. 10.

Любопытно, что в начале прошлого века за автопортрет Кипренского принимали работу немецкого художника XVIII века Христиана Зейбольда. Вероятно, в силу семейного предания, ее называли «автопортретом (Кипренского. — С. А.) в последние годы жизни». С таким определением она вошла во многие издания и участвовала в выставках. Автопортрет Зейбольда из собрания Алексея Романовича Томилова и правда хорош, видимо, именно он послужил образцом для написания собственного портрета с кистями за ухом неизвестному русскому художнику, нашедшему приют у хозяина Успенского. Портрет этот также долгое время считался автопортретом Ореста Адамовича Кипренского.

Три портрета детей Томилова – Романа, Николая и Александры – работы Александра Григорьевича Варнека относятся к числу самых обаятельных детских образов в русском искусстве. Позднее в собрание вошли портреты тех же персонажей, созданные такими мастерами, как Адольф Игнатьевич Ладюрнер и Петр Ефимович Заболотский.

Жанровая живопись у Томиловых была представлена произведениями Василия Андреевича Тропинина, Алексея Гавриловича Венецианова, Капитона Алексеевича Зеленцова и других знаменитых художников. К примеру, картина Заболотского «После жатвы» изображает очаровательную крестьянскую сценку: действие, вероятно, происходит в Успенском, и на крыльце усадебного дома сидит сам Алексей Романович с семейством. Представлявшая Карла Павловича Брюллова весьма примечательная картина позднего периода творчества — эскиз «Политическая демонстрация в Риме в 1846 году» — вошла в собрание уже после кончины Алексея Романовича Томилова.

Западное искусство в коллекции — ее важнейшая часть, которую наиболее ценили современники не только за красоту картин, в нее входивших, но и как источник в образовании молодых художников. Как уже отмечалось, в ней превалировала итальянская школа, представленная венецианцами, — Каналетто, Гаспаро Дициани, Джованни Баттиста Тьеполо. В число работ французских мастеров входили произведения – Пьера Пателя, Жозефа Парроселя, Элизабет Виже-Лебрен; голландская школа живописи была представлена картиной Беньямина Кейпа (?, ГМИИ); фламандская – замечательным портретом музыканта работы Якоба Йорданса (местонахождение неизвестно), а также портретом эрцгерцога Леопольда Вильгельма кисти неизвестного художника, в свое время считавшимся изображением английского короля Карла I (XVII век, ГЭ). Но живописная коллекция западных школ меркла перед полнотой и качеством графического собрания, демонстрировавшего рафинированность вкуса Томилова. К примеру, ему принадлежало одно из самых полных собраний офортов Рембрандта в России.

Алексей Романович скончался в 1848 году и был похоронен в Староладожском Успенском монастыре. Имение перешло по наследству к его старшему сыну — Роману Алексеевичу. Там же.

Роман Алексеевич был женат на Ольге Александровне, урожденной Энгельгардт (1822–1894), фрейлине императорского двора. Она известна, прежде всего, как начальница Смольного института благородных девиц, в период с 1875 по 1886 годы. Брак был счастливым, но бездетным. Роман Алексеевич старался поддерживать традиции, заведенные его отцом, и в Успенское по-прежнему продолжали приезжать художники. Он умер в 1864 году, и имение перешло к его вдове. В силу постоянных разъездов, Ольге Александровне пришлось продать часть коллекции — некоторые рисунки купил Павел Михайлович Третьяков, а собрание офортов Рембрандта – Дмитрий Александрович Ровинский, в составе коллекции которого оно попало в Эрмитаж. Дальнейшая судьба собрания была связана с младшей дочерью Томилова – Александрой Алексеевной и ее потомками. Образованием Александры Алексеевны занималась гувернантка мадмуазель Вилло. Девочка прекрасно говорила на нескольких языках, брала уроки рисования у Александра Григорьевича Варнека, Алексея Филипповича Чернышева и Петра Ефимовича Заболотского. В 1841 году Александра Алексеевна вышла замуж за гвардейского полковника Владимира Максимовича Шварца. В приданое Александре Алексеевне назначили крупную денежную сумму и право на нераздельное, вместе с братьями, наследственное владение всеми землями Томиловых в Санкт-Петербургской, Новгородской и Олонецкой губерниях 13. Там же. С. 11

Счастливой молодой замужней женщиной выглядит Александра Алексеевна на портрете работы неизвестного художника. Супруги имели в браке трех дочерей: Елизавету, Варвару и Александру. Все три девицы Шварц представлены на миниатюрах неизвестного русского художника, вмонтированных в единое обрамление 14.

О судьбе двух старших дочерей известно очень мало. Старшая дочь — Елизавета, вышла замуж за статского советника Владимира Юльевича Джулиани, их брак хоть и был счастливым, но потомства у супругов не было. О второй дочери Шварцев — Варваре известно еще меньше, любые упоминания о ней заканчиваются после 1863 года 15. А вот младшая – Александра Владимировна – унаследовала Успенское, и именно ее семье было суждено стать последними хозяевами имения.

Александра Владимировна родилась 6 февраля 1848 года в Санкт-Петербурге, 2 марта ее крестили в Спасо-Преображенском всей гвардии соборе. Она получила прекрасное образование, музицировала и занималась рисованием. В 1868 году получила бриллиантовый фрейлинский шифр, в 1874 году вышла замуж за директора 2-го департамента Министерства юстиции Владимира Степановича Адамова. В браке родилось двое детей — сын Владимир и дочь Софья. Внезапная смерть Владимира Степановича летом 1877 года оставила ее вдовой с двумя малолетними детьми. В 1878 году она вторично вышла замуж за Евгения Григорьевича Шварца. Там же. 

Александра Владимировна приходилась по отцу родственницей Евгению Григорьевичу, таким образом, соединились две ветви одного рода. В 1895 году, после продолжительных тяжб с родственниками, они вступили во владение усадьбой Успенское. Там же. С. 12.

Евгений Григорьевич Шварц — сын генерала Григория Ефимовича Шварца (1791–1882) и его жены Натальи Павловны, урожденной Яковлевой, — действительный статский советник, камергер, предводитель дворянства Новоладожского уезда Санкт-Петербургской губернии, земский деятель. На его долю выпала нелегкая судьба и великая честь передать фамильное собрание живописи и рисунков Русскому музею. Его родным братом был академик живописи Вячеслав Григорьевич Шварц. После безвременной кончины многие произведения мастера перешли во владение Евгения Григорьевича, обогатив семейную художественную галерею, доставшуюся от Томиловых.

Евгений Григорьевич и Александра Владимировна Шварцы не были активными собирателями, но все же пополнили произведениями своих современников доставшуюся им в наследство великолепную коллекцию Алексея Романовича Томилова. Шварц активно участвовал в знаменитых выставках начала XX века, способствовал популяризации собрания, сотрудничая с такими художественными деятелями, как барон Николай Николаевич Врангель, Сергей Павлович Дягилев, Александр Николаевич Бенуа, Сергей Ростиславович Эрнст. С его помощью были частично опубликованы семейные архивы Томиловых. Отдельные произведения из собрания были выпущены в виде открыток Общины Святой Евгении.

Новые хозяева возродили художественные традиции Успенского, принимая в имении людей искусства. Желанным гостем там был Петр Ильич Чайковский. В Успенском часто бывал Борис Михайлович Кустодиев. Здесь он написал такие картины, как «Монахиня» — портрет игуменьи Староладожского Успенского монастыря Олимпиады (1908, ГРМ), портреты Шварцев, виды усадебных интерьеров и окрестностей Старой Ладоги. Там же.

Кроме того, Кустодиевым был написан групповой портрет семьи Шварц в интерьере. Примечательна собственноручная подпись автора на этом портрете «Б. Кустодiевъ 1908 на память о миломъ Успенскомъ». К сожалению, невозможно опознать картины, висящие на стенах изображенной комнаты. Там же. С. 13.

После 1909 года Евгений Григорьевич и Александра Владимировна постоянно сталкивались с финансовыми трудностями, усилившимися во время Первой мировой войны. Это заставило их продать довольно много произведений из семейного собрания. Были проданы картины Каналетто, Тьеполо. В 1916 году коллекцию покинул портрет Варвары Андреевны Томиловой работы Боровиковского, много произведений у Шварцев купил князь Владимир Николаевич Аргутинский-Долгорукий (1874–1941). Позднее, в 1917 году ему же Шварц продал барельеф работы Ивана Петровича Мартоса (местонахождение неизвестно) 16.

В сентябре 1917 года Евгений Григорьевич Шварц передал на временное хранение часть собрания в Русский музей императора Александра III. В приложенном к заявлению о приеме списке предметов было 27 позиций, среди которых одним пунктом означены шесть папок с рисунками русских и иностранных мастеров. Вторая передача происходит в 1918 году, на этот раз в списке приема значится 76 пунктов. При этом Шварцем было специально оговорено в условиях передачи на хранение, что если предметы не будут им самим или его наследниками взяты обратно по истечении срока хранения — 1 ноября 1919 года, то они перейдут в собственность музея 17.

В том же году имение Успенское и земли были у Шварцев конфискованы.

В 1927 году Евгений Григорьевич попытался вернуть часть собрания, как сказано в заявлении «все вещи немузейные, но для меня громадной ценности» 18, при этом в списке присутствовали семейные портреты, «писанные углем» такими художниками как Елена Андреевна Киселева и Борис Михайлович Кустодиев. Помимо семейных портретов в прошении были указаны мебель, шкаф с бельем, ящики с посудой, папки с рисунками и бронза. В ноябре того же года он получил официальный ответ на прошение, где было особо подчеркнуто, что в художественный и историко-бытовой отделы музея были приняты вещи лишь музейного значения и что иностранная часть собрания передана в Эрмитаж 19. Также в ответе уточнялось, что, например, упоминаемого в списке прошения «шкапа с бельем» не было, а был ящик, где среди документов был сверток со старинными кружевами и т. д. Фамильные портреты Шварцу возвращены не были.

В 1926 году после тяжелой болезни скончалась Александра Владимировна. Она была похоронена в родной Старой Ладоге. Там же.

Евгений Григорьевич с дочерью Александрой к 1932 году был выселен в отдаленные северные области, возможно в Сибирь, дальнейшая их судьба неизвестна. Там же. С. 14.

Судьба коллекции в стенах Русского музея после ее передачи Шварцем в 1917–1918 годы также не была простой.

В 1919 году три скульптуры вместе с некоторыми вещами из коллекции Боткина были переданы из Русского музея в Эрмитаж 20. Туда же в 1923 году ушло 27 картин, среди которых были произведения Федериго Мушерона, Алессандро Маньяско, Луки Карлевариса, Карла-Жозефа Верне, Хусепе де Риберы и Якоба Йорданса, а также рисунки иностранных мастеров. До этой масштабной передачи из Русского музея в Эрмитаж попали отдельные произведения из собрания Томиловых-Шварц, ранее проданные самим Евгением Григорьевичем, как например пейзажи Каналетто, поступившие в составе коллекции Горчаковых 21. Были и обратные передачи из Эрмитажа в Русский музей, так в 1926 году в ГРМ вернулся «Портрет неизвестной в белом платье» работы Анри-Франсуа Ризенера.

Позднее ряд произведений Русский музей передал в другие собрания страны, в частности, в Новгородский музей — «Голову лошади» Орловского22, в Саратовский — «Апостолов» Егорова, туда же через музейный фонд поступил портрет Павла Сергеевича Ланского. Великолепный портрет Александры Владимировны Шварц работы Кустодиева попал в Самарский музей.

Так же, как и в Эрмитаже, отдельные вещи из собрания оказались в Русском музее еще до передачи Евгения Григорьевича Шварца в 1917–1918 годах. К примеру, портрет Алексея Романовича Томилова работы Егорова поступил в 1911 году от А.К.Рудановского, а в 1912 году сюда же поступил портрет аббата кисти Якова Феодосиевича Яненко. Продолжали отыскиваться предметы из томиловского собрания и позднее, так в 1922 году через ГМФ из собрания Горчаковых в Русский музей пришла «Купальщица» Егорова. В том же году через ГМФ из собрания Олив в Петербурге был передан портрет Ивана Петровича Штрема работы Василия Яковлевича Родчева.

Новые поступления произведений, когда-то принадлежавших Томиловым-Шварц произошли позднее. В 1941 году из ГЗК был передан вариант портрета Алексея Романовича Томилова работы Александра Григорьевича Варнека. В 1947 году через ЛЗК приобретен портрет Романа Алексеевича Томилова кисти Ладюрнера, ранее принадлежавший А.И.Оленеву. В 1957 году у С.Г.Троупянской (Ленинград) куплена картина Заболотского «После жатвы».

Последнее поступление томиловских вещей состоялось в 1986 году. Из ленинградского собрания А.Я.Желобаевой — отдаленной родственницы Шварцев — пришли картины Карла Брюллова — упоминавшийся выше эскиз к неосуществленной картине «Политическая демонстрация в Риме в 1846 году» — и Луиджи Премацци — «Вид североитальянского города» (до 1850, ГРМ).

После Алексея Романовича Томилова в семье не было столь страстных коллекционеров и меценатов, но заслуга его потомков состоит в том, что, несмотря на отдельные продажи, они смогли сохранить основной корпус собрания и даже дополнить его работами современных художников. Со временем обширное собрание частично оказалось рассеянным по многим собраниям и музеям страны, это главным образом относится к западной части собрания, но основной его состав все же сохранился, предоставив сегодняшним любителям искусства счастливую возможность видеть его в выставочных залах Государственного Русского музея. Там же.

Примечания:

1 Игнатенко В.Ф. Усадьба Успенское. Люди и судьбы. Генеалогия дворянских родов: Томиловы и Шварцы. СПб: Издательство Санкт-Петербургского института истории РАН; «Нестор-История», 2003. Стр.16.

2 Там же. С. 17.

3 Ранее портрет приписывался кисти И.П.Аргунова. См.: Каталог живописи ГРМ. Т. 1. СПб, 1998. С. 53.

4 Врангель Н.Н. Свойства века: Статьи по истории русского искусства. СПб: Журнал «Нева», 2000. С. 39–40.

5 РГИА, ф. 1086, оп. 1, д. 130, л. 7–8.

6 Поспелов Г.Г. Русский портретный рисунок начала XIX века. М.: Искусство, 1967. С. 83.

7 Петрова Е.Н. Вступ. ст. // Художники русского классицизма. А.Е.Егоров (1776–1851), А.И.Иванов (1775–1848), В.К.Шебуев (1777–1855). Рисунок: Каталог выставки / Государственный Русский музей. Л., 1978. С. 3–26.

8 Врангель Н.Н. Страничка из художественной жизни начала XIX века (А.Р.Томилов) // Старые годы. 1907. Май. С. 159–160.

9 В ГТГ находится копия с данного портрета. Кипренский О. А. Портрет А.К.Швальбе. Не позднее 1829. На обороте надпись: «Копия оконченная Кипренскимъ съ известнаго портрета отца его, писанного съ натуры имъ же Кипренскимъ».

10 Петрова Е.Н. Вступ. ст. // Романтизм в России: Каталог / Государственный Русский музей. СПб, 1995. Стр. 64.

11 Атрибуция А.Кибовского. См.: Русские портреты XVIII — начала XX вв.: материалы по русской иконографии. М.: Аватар, 2014. С. 42–43.

12 Орест Кипренский. Переписка. Документы. Свидетельства современников / Составление, текстологическая подготовка, вступительные статьи, комментарии Я.В.Брука, Е.Н.Петровой. СПб: Искусство-СПб, 1994.

13 Игнатенко В.Ф. Указ. соч. С. 121.

14 Ранее — «Три портрета в раме».

15 Игнатенко В.Ф. Указ. соч. С. 126–128.

16 ОР ГРМ, ф. ГРМ (I), оп. КПХО, ед. хр. 45, л. 3.

17 Там же, л. 9.

18 Там же, л. 35.

19 Там же, л. 37.

20 Служебная записка от 14 мая 1919: «Античная голова (мрамор; в списке Е.Г.Шварца за № 73 — значится, как раб. Козловскаго; ГЭ, Инв.№ ГР 10309, шифр А 954); Женская голова XVIII века (терракота) раб. Комора (по списку Е.Г.Шварца за № 74); Итальянский бюст (бронза, в списке Шварца за № 24 — значится, как работа Жан-де-Булонь)».

21 Каналетто. Вид островов Сан Микеле, Сан Кристофоро и Мурано (между 1725–1728, ГЭ); Вид церкви Сан Джованни деи Баттути на острове Мурано (между 1725–1728, ГЭ).

22 Картина пропала во время Великой Отечественной войны. Настоящее местонахождение неизвестно.

* Собрание Томиловых-Шварц. Из цикла «Коллекции и коллекционеры Русского музея». СПб, 2015. С. 5-15.