Любань. Иллюстрация к произведению А.Н.Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву»
Для книги А. Н. Радищев. Избранное (М.; Л.: Молодая гвардия, 1949). 1949
- Период Первая половина XX века
- КатегорияИллюстрация
- Поделиться
Серия рисунков к «Избранным произведениям» Александра Николаевича Радищева (1949) сделана тушью тонким пером перекрестной штриховкой, стилизованной под гравюру на металле. В издание они вошли как черно-белые иллюстрации на отдельных листах-вкладках. Ольга Гаврилюк. Книжная графика А. Н. Самохвалова // Александр Самохвалов. СПб, 2014. С. 21.
К строке: "В неделе-то, барин, шесть дней, а мы шесть раз в неделю ходим на барщину." с. 72.
Фрагмент главы "Любань" Радищев А.Н. Путешествие из Петербурга в Москву
Зимою ли я ехал или летом, для вас, думаю, равно. Может быть, и зимою и летом. Нередко то бывает с путешественниками: поедут на санях, а возвращаются на телегах. — Летом. Бревешками вымощенная дорога замучила мои бока; я вылез из кибитки и пошел пешком. Лежа в кибитке, мысли мои обращены были в неизмеримость мира. Отделяяся душевно от земли, казалося мне, что удары кибиточные были для меня легче. Но упражнения духовные не всегда нас от телесности отвлекают; и для сохранения боков моих пошел я пешком. В нескольких шагах от дороги увидел я пашущего ниву крестьянина. Время было жаркое. Посмотрел я на часы. Первого сорок минут. Я выехал в субботу. Сегодня праздник. пашущий крестьянин принадлежит, конечно, помещику, который оброку с него не берет. Крестьянин пашет с великим тщанием. Нива, конечно, не господская. Соху поворачивает с удивительною легкостию.
— Бог в помощь, — сказал я, подошед к пахарю, который, не останавливаясь, доканчивал зачатую борозду. — Бог в помощь, — повторил я.
— Спасибо, барин, — говорил мне пахарь, отряхая сошник и перенося соху на новую борозду.
— Ты, конечно, раскольник, что пашешь по воскресеньям?
— Нет, барин, я прямым крестом крещусь, — сказал он, показывая мне сложенные три перста. — А бог милостив, с голоду умирать не велит, когда есть силы и семья.
— Разве тебе во всю неделю нет времени работать, что ты и воскресенью не спускаешь, да еще и в самый жар?
— В неделе-то, барин, шесть дней, а мы шесть раз в неделю ходим на барщину; да под вечером возим вставшее в лесу сено на господский двор, коли погода хороша; а бабы и девки для прогулки ходят по праздникам в лес по грибы да по ягоды. Дай бог, — крестяся, — чтоб под вечер сегодня дожжик пошел. Барин, коли есть у тебя свои мужички, так они того же у господа молят.
— У меня, мой друг, мужиков нет, и для того никто меня не клянет. Велика ли у тебя семья?
— Три сына и три дочки. Перьвинькому-то десятый годок.
— Как же ты успеваешь доставать хлеб, коли только праздник имеешь свободным?
— Не одни праздники, и ночь наша. Не ленись наш брат, то с голоду не умрет. Видишь ли, одна лошадь отдыхает; а как ета устанет, возьмусь за другую; дело-то и споро.
— Так ли ты работаешь на господина своего?
— Нет, барин, грешно бы было так же работать. У него на пашне сто рук для одного рта, а у меня две для семи ртов, сам ты счет знаешь. Да хотя растянись на барской работе, то спасибо не скажут. Барин подушных не заплатит; ни барана, ни холста, ни курицы, ни масла не уступит. То ли житье нашему брату, как где барин оброк берет с крестьянина, да еще без приказчика. Правда, что иногда и добрые господа берут более трех рублей с души; но все лучше барщины. Ныне еще поверье заводится отдавать деревни, как то называется, на аренду. А мы называем ето отдавать головой. Голый наемник дерет с мужиков кожу; даже лучшей поры нам не оставляет. Зимою не пускает в извоз, ни в работу в город; все работай на него, для того что он подушные платит за нас. Самая дьявольская выдумка отдавать крестьян своих чужому в работу. На дурного приказчика хотя можно пожаловаться, а на наемника кому?
— Друг мой, ты ошибаешься, мучить людей законы запрещают.
— Мучить? Правда; но небось, барин, не захочешь в мою кожу. — Между тем пахарь запряг другую лошадь в соху и, начав новую борозду, со мною простился.
Разговор сего земледельца возбудил во мне множество мыслей. Первое представилось мне неравенство крестьянского состояния. Сравнил я крестьян казенных с крестьянами помещичьими. Те и другие живут в деревнях; но одни платят известное, а другие должны быть готовы платить то, что господин хочет. Одни судятся своими равными; а другие в законе мертвы, разве по делам уголовным. Член общества становится только тогда известен правительству, его охраняющему, когда нарушает союз общественный, когда становится злодей! Сия мысль всю кровь во мне воспалила.
Любани // Радищев А.Н. Путешествие из Петербурга в Москву
Радищев Александр Николаевич [20 [31] августа 1749, Верхнее Аблязово, Пензенский уезд – 12(24).9.1802, Санкт-Петербург], русский писатель, поэт, философ, участник Комиссии по составлению законов при Александре I. коллежский советник (1783). Дворянин. С конца 1763 г. или начала 1764 г. до начала 1766 г. воспитывался в Пажеском корпусе в Санкт-Петербурге. С 1766 по 1771 учился в Лейпцигском университете. С января 1777 г. служил в Коммерц-коллегии, в марте 1780 г. был назначен помощником советника таможенных дел Санкт-Петербургской казённой палаты.
В мае 1790 г. в своей типографии напечатал «Путешествие из Петербурга в Москву». Повесть представляет собой собрание разрозненных фрагментов, связанных между собой названиями почтовых станций городов и деревень, мимо которых следует путешественник. Автор рисует картины современной ему России, уделяя основное внимание положению крепостных крестьян, угнетаемых помещиками, и осуждает самодержавие. Кроме того, Радищев включил в повесть свою оду «Вольность» и «Слово о Ломоносове».
Указом Екатерины II от 4 сентября 1790 года. Радищев признавался виновным и был приговорен к смертной казни, замененной на 10-летнюю ссылку в Илимский острог под Иркутском, где Радищев прожил с января 1792 г. до февраля 1797 г. Почти весь тираж романа был уничтожен. Сам роман оказался под запретом, снятым только в 1905 году. Однако роман стал широко известен благодаря спискам.
После смерти Екатерины II писателя помиловали. Император Павел I вскоре после своего воцарения (1796) вернул Радищева из Сибири. Ему было предписано жить в его имении Калужской губернии, сельце Немцове. После воцарения Александра I Радищев получил полную свободу; он был вызван в Петербург и назначен членом Комиссии для составления законов.