В 1941 году А.П.Остроумова-Лебедева остается в блокадном Ленинграде. В ванной комнате квартиры на Выборгской стороне устраивает рабочий кабинет, где при свете коптилки продолжает писать второй том «Автобиографических записок». Зарисовывает с натуры виды осажденного Ленинграда, в том числе рисунки «Мальчики удят рыбу» и «Медный всадник», по которым в этом же году вырезает гравюры.  А. П. Остроумова-Лебедева — художник и коллекционер. СПб, 2016. С. 128.

Из воспоминаний А.П.Остроумовой-Лебедевой:

Дневник от 4 августа 1941 года

« ...Александровская колонна стоит в лесах, но они пока не достигают верха. Ангел не укрыт и резко чернеет на светлом небе.

Исаакий, его купола (один большой и четыре м аленьких на угловых башнях) выкрашены в темно-серую, защитного цвета краску. С о всех четырех сторон собора выстроены высокие глухие заборы. Они вплотную прилегают к нижним ступеням. Все пространство от нижних ступеней и до самых верхних, до входных дверей, засыпано песком.

Памятник Петру Великому упаковывается. Это большая постройка. Всадник и лошадь заключены в двухэтажный деревянный ящик, который своим основанием стоит на верхней площадке гранитного пьедестала. Вверху на ящике имеются два горизонтальных перекрытия. И это жаль, так как на их плоскости могут задерживаться зажигательные бомбы. Вероятно, и эта площадка будет покрыта мешками с песком.

Много песку нанесено к низу основания гранитной скалы. У набережной, около Сената, стояла огромная барка с песком. Непрерывная вереница людей: мужчины возили в тачках, женщины вдвоем на небольших носилках переносили песок к основанию памятника. Было жарко, палило солнце. Постояла, посмотрела. В душе было стыдно от сознания, что сама не работаешь, не помогаешь людям укрывать родной город. Зарисовать побоялась — город на военном положении. Остроумова-Лебедева А. П. Автобиографические записки: в 3 т. / М., 2003. Т. 3. С. 252.

<...> Памятник Николаю I был закрыт иначе. Статую Николая и коня по их формам обложили гибкими мешками с песком, можно было догадаться, где голова и плечи статуи, где начинались линии шеи и головы лошади. Ясно выделялась уродливо утолщенная выступающая вперед согнутая конская нога.

Вверху прилажены были несколько редких деревянных перекладин, поддерживавших мешки с песком. Памятник производил впечатление бесконечного потока мешков. Они лежали горизонтальными мягкими гибкими линиями. И такие ряды мешков шли до самой земли, и только в четырех местах высовывались верхние концы светильников...» Там же. С. 253.