В 1939 году в связи с пятисотлетием калмыцкого эпоса «Джангар» было задумано юбилейное издание эпоса на русском языке. В качестве художника-оформителя книги был приглашен Фаворский. Летом 1939 года он совершил поездку по Калмыкии, во время которой сделал большую серию рисунков, представляющих самостоятельную художественную ценность и явившихся для художника подготовительным материалом в его работе над оформлением книги. В 1940 году книга была выпущена Государственным издательством художественной литературы (ГИХЛ), тиражом 30000 экземпляров. Выход основного издания «Джангра» был предварен выпуском маленькой книжки, в которую вошло две песни из эпоса, с гравюрами Фаворского (ГИХЛ, 1940). В. А. Фаворский. Литературно-теоретическое наследие. М. 1988. С. 540.

В.А.Фвворский так вспоминал о работе над этой книгой:

 В один прекрасный день 1939 года ко мне пришли два переводчика поэмы «Джангар» — поэт тов[арищ] Липкин и писатель калмык Баатр Басангов, и предложили мне иллюстрировать эту поэму.

Дали мне с ней познакомиться, и я согласился оформлять и иллюстрировать поэму «Джангар». <...> Первым условием, которое я поставил, была поездка в Калмыкию, знакомство с народом, с его бытом, зарисовки людей, животных, костюма и т. п. Председатель Совнаркома Калмыцкой республики тов[арищ] Гаряев и председатель Верховного Совета Калмыкии тов[арищ] Пюрвеев, с которыми меня познакомил Басангов, пригласили меня приехать в Калмреспублику, и в июне прошлого года мне это удалось, а до этой поездки я использовал время для того, чтобы познакомиться с историей калмыцкого народа, с его религией и бытом по книгам, которые мне любезно предоставил Баатр Басангович Басангов. Как я работал над «Джангром» // В. А. Фаворский. Литературно-теоретическое наследие. М. 1988. С. 334.

Так же и относительно пейзажа. Я помнил, что исторические события песен происходит в Джунгарии и на Алтае, но тем не менее степь приволжская и прикаспийская часто пересиливала, и я не считал это ошибкой. С. 336.

Степь я видел в июне. Она была почти без цветов, но основной ее цвет определялся полынью.

Прежде всего я увидел не ленивого, медлительного и тяжеловатого кочевника, какого я по невежеству мог представить, а легкого, подвижного, в большинстве среднего роста экспансивного человека, склонного и способного к музыке, к танцу, к актерскому изображению — вообще к искусству.

Я присутствовал в Элисте на Общереспубликанской олимпиаде народного искусства, это было большой удачей, съехались со всех улусов колхозники в старинных костюмах, танцевали, пели, играли на инструментах, пели «Джангра», рассказывали сказки, небылицы и т. д. С. 337.