Коллекция Государственного Русского музея

Спас Вседержитель

Каргополь. Последняя четверть XVII века

  • Дерево, ковчег, две врезные сквозные шпонки, левкас, темпера. 89,2 × 76,5 × 3,5
  • ДРЖ-2974

  • Пост. в 1966 из ГЦХРМ; в 1958 вывезена онежской экспедицией Н. Н. Померанцева

  • Происходит из церкви Покрова Богоматери в селе Лядины Каргопольского района
  • СВЕДЕНИЯ О РЕСТАВРАЦИИ
    Раскрыта в ГЦХРМ Гоголевой А.И. (1959–1960)

Город Каргополь и прилегающие территории вдоль реки Онеги с XII века находились в сфере влияния Новгорода, а позднее Ростовской епархии и Москвы. Поэтому в иконах Каргополья исследователи закономерно отмечали признаки воздействия живописных традиций этих крупных художественных центров. Однако с недавнего времени «каргопольские письма» стали выделять в самобытное направление древнерусской иконописи.

В XVII веке художественная традиция региона переживает расцвет. Впрочем, иконописное наследие Каргополья не было однородным. Объединяет местных иконописцев склонность к плоскостности, декоративности и крупным цветовым пятнам с моделировкой редкими белильными оживками. Это объясняется народными корнями иконописного искусства Каргополья, перенявшего из резьбы, вышивки, ремесленных росписей на домашней утвари принципы орнамента: чередование цветовых плоскостей, ритмическое повторение простых форм и активное использование контура и линии.

В иконе обнаруживаются характерные приметы каргопольской иконописной традиции. Живопись плотная, практически отсутствует моделировка лика белильными движками. Использован ограниченный набор оттенков. Локальными цветами, без градации тона, заполнены значительные по размеру участки изображения. Красный хитон и синий гиматий соответствуют древнему канону, согласно которому они символизировали двойственную богочеловеческую природу Спасителя. Чередование этих же оттенков мастер применил при написании крещатого нимба Христа.

Внушительный размер доски и лика, обширные плоскости, заполненные локальными тонами, тем не менее, не сообщают образу Христа Вседержителя величественную монументальность. Большая голова, по сравнению с которой плечи кажутся слишком узкими, чересчур близко посаженные глаза, диссонанс масштабов крупного силуэта и изящного орнамента на вороте хитона и мелких крапинок, имитирующих жемчужины, вокруг нимба — все это способствует созданию наивного и добросердечного образа.

Прическа Христа разбивается на ленты локонов, которые на плече укладываются в аккуратную гряду из завитков, набегающих друг на друга, как морские волны. Рисунок складок на левом плече и оформление кончиков бороды — повторение той же формы завитка, появление которой может объясняться опосредованным влиянием западноевропейской гравюры, хорошо знакомой иконописцам XVII века. Этот мотив напоминает возникающие в XVII веке барочные волютообразные детали, которые встречаются, например, в архитектуре.

Статичный, на первый взгляд, образ наполнен внутренней динамикой за счет гибких линий, которые скручиваются в спиральные петли и своим непрерывным движением объединяют отдельные элементы изображения в упорядоченную орнаментальную систему. Описи верхних век вторят изгибам надбровных дуг, которые словно перетекают в абрис лика и тонкие линии разделки бороды Христа. Одинаковые световые оживки рябью расходятся по шее Христа и продолжаются идентичным по форме контуром каймы на вороте хитона. Черные интенсивные описи выразительных миндалевидных глаз и большие зрачки — характерная особенность ликов святых в иконах Каргополья.

Определенный конфликт между монументальностью и декоративностью в образе Спаса указывает на нарождающееся в XVII веке противоборство древних идеалов и новых эстетических воззрений; с другой стороны, тяготение мастера к стилизации формы отражает народную основу живописной традиции Каргополья.

Е. А. Попова // Осень русского Средневековья. СПб. 2018. С. 174.

Раскрыта в 1959–1960 в ГЦХРМ А. И. Гоголевой


«Виртуальный Русский музей» в социальных сетях: