В живописном эпосе Петрова-Водкина о современности, а так с определенной степенью условности можно назвать все им созданное, в 1910–1920-е годы особенно отчетливо прозвучали темы юности, материнства, рождения и смерти, любви и труда. <...> Образ матери, материнской любви в житейском его отображении в искусстве, соединяется в его представлении с христианским символом материнства — образом Богородицы, свидетельствуя о единстве всего происходящего вокруг нас. Взору Петрова-Водкина открывается вечность в единичном явлении. <...> Заметный с первого взгляда «иконописный» характер образов, созданных Петровым-Водкиным, в особенности в предреволюционный период творчества, далек от поверхностной стилизации. По словам Михаила Владимировича Алпатова, «…он понимал самую суть, он шел не от приема <…> а от какого-то взгляда на мир, на человека». Ольга Мусакова. Мгновения вечности // Кузьма Сергеевич Петров-Водкин. СПб. 2018. С. 9.

В начале 1920-х годов художник окончательно формулирует теоретическое обоснование своего творческого метода, в числе основополагающих моментов которого — использование «сферической» или «наклонной» перспективы и доминирующего «трехцветия». Если красный, синий и желтый цвета, главенствующие в его палитре, базировались на вековых традициях иконописи и к тому же нашли в ХХ веке научное объяснение, то «сферическая» перспектива родилась из опыта собственных наблюдений, обогащенных открытиями футуристов. <...> Использование сферической перспективы не стало для художника некой догмой и целиком зависело от образной характеристики. Ольга Мусакова. Мгновения вечности // Кузьма Сергеевич Петров-Водкин. СПб. 2018. С. 12.