В 1810-е годы в творчестве Егорова появляются графические композиции, своей завершенностью не уступающие живописным полотнам. В таких рисунках-картинах подробно проработаны формы, пространство («Святое семейство» (Р-3833), «Богоматерь с Христом и Иоанном Крестителем» (Р-30995), оба – ГРМ, и другие). В них отчетливо выражено превосходство Егорова-рисовальщика над Егоровым-живописцем.  <...>. Графические варианты таких композиций, как «Богоматерь с Христом и Иоанном Крестителем» или «Истязание Спасителя» (Р-2673) (оба — ГРМ), обладают выразительностью, исчезнувшей в живописных полотнах художника на те же темы (Ж-5057, Ж-3325, ГРМ). Эти рисунки выделяются не только совершенством исполнения и тонким проникновением в искусство классики. В подобных произведениях влияние Рафаэля проявилось еще заметнее, чем раньше. Хотя Егоров не копирует Рафаэля. Вдохновляясь гармонией и чистотой образов великого итальянца, русский рисовальщик учится у него созвучию, подчинению всех элементов единому строю. Е.Н.Петрова. Рисунок и акварель в русской культуре. Первая половина XIX века. СПб. 2005. С. 55.

Егоров ищет не столько оригинальные сюжеты, сколько новое эмоциональное наполнение для своих произведений. Сочетая впечатления от натуры с идеалом, заимствованным у Рафаэля, он в лучших рисунках на библейские темы воссоздает эмоциональную атмосферу отнюдь не героического свойства. Легкая грусть и спокойная созерцательность, свойственные этим произведениям, – настроения, характерные скорее для сентименталистов и романтиков, чем для классицистов. В некоторых рисунках 1810-х годов Егорову удалось передать лирический, интимный мир библейских героев. Там же.