К ярким памятникам отечественной иллюстрации принадлежат и поздние работы Владимира Фаворского — циклы к «Борису Годунову» (1955) (С.Гр.-8519, С.Гр.-8523) и «Маленьким трагедиям» (1961). Его манера в сравнении с 1920-ми и 1930-ми годами значительно изменилась, и в переложении Пушкина на изобразительный язык появились другие средства. Иллюстрации — глубокая аналитика текста, тщательное выстраивание психологического образа героев. Композиции театральны, статичны и монументальны, особую роль играет свет. Часто переданный пересекающимися штрихами или превращенный в тень предмета или человека, он формирует и акцентирует детали интерьеров, позы героев и выражение их лиц, символически представляет борьбу Добра и Зла, Вечности и Суеты. И. А. Золотинкина. Мир Пушкина и советская иллюстрация // «Он победил и время и пространство...». СПб, 2024. С. 153.

В. А. Фаворский так описывал свою работу над книгой «Маленькие трагедии» А. С. Пушкина*:

Я был счастлив, что мне в Гослитиздате предложили заявить любую тему и выбрать любой формат. И я взял «Маленькие трагедии» <...>.

Я уже однажды делал «Маленькие трагедии», но делал их в трехтомнике Пушкина, в маленьком формате и делал только заставки и концовки. Но, тем не менее, я сейчас воспользовался некоторыми чертами, которые были там и в «Пире во время чумы», и в «Дон Гуане». Некоторые детали я перенес в новые решения. О работе над гравюрами к «Маленьким трагедиям» Пушкина // В. А. Фаворский. Литературно-теоретическое наследие. М. 1988. С. 346.

<...> Суть литературных произведений Пушкина заключается в следующем: каждая вещь трактует о страсти, и эта страсть пытается себя возвеличить, возвысить, как бы приукрасить. Так в «Скупом рыцаре» — скупой, но рыцарь! Так в «Моцарте и Сальери», где убийца объясняет свое поведение любовью к искусству! Так в «Дон Гуане», где является Deus ex machina — эта статуя командора, и кончает все. Там же. C. 347.

«Дон Гауна» нужно было более цветно, более ярко решать. Я пытался это сделать и в ужине у Лауры, и в дуэли Дон Гуана с Дон Карлосом, и в других, особенно в последней иллюстрации, где упала на пол Дона Анна.

Между прочим, в иллюстрации тоном очень существенно как бы взвешивать цвета переднего плана светлым или даже просто белым пятном заднего плана.

Например, в ужине у Лауры я делаю так, что более или менее темная спина по вертикали подкладывается светлой фигурой. И таким образом первый план у меня взвешивается, делается более конкретным и о него можно опереться.

То же самое в третьей иллюстрации, где светлое пятно — это Лаура, лежащая на кровати.

Между прочим, в той иллюстрации, которая изображает дуэль, мне очень важно казалось то, что я на первый план поместил натюрморт - стол с остатками ужина, еще посуду не убрали. И таким образом первый план подчинялся главному — второму плану. И в то же время в такое трагическое происшествие вводился прозаизм. Мне казалось, что это интересно. Там же. C. 349.

<...> Я уже говорил об иллюстрации «Ужин у Лауры». Там я беру друг под другом фигуры: внизу спины, вверху фасы, и таким образом их сопоставляю. Фасы светлые, а спины темные. Сама Лаура блистает белизной и таким образом подпирает все.

То же самое и во второй иллюстрации с Лаурой. Там Лаура повалилась на кровать, заткнула уши и не хочет слышать ничего. Я говорю о сцене дуэли. Они дерутся, и Дон Гуан убивает Дон Карлоса.

Я думал, что нужно было изобразить так, что они дерутся. Но до того быстро Дон Гуан убивает его по пьесе, что нельзя изобразить, что он сопротивляется и так далее. Дон Карлос, как горячий человек, сразу напоролся, а Дон Гуан, когда Лаура упрекает его, говорит: «Что делать? Он сам того хотел». Так что это такой даже наивный человек.

* О работе над гравюрами к «Маленьким трагедиям» Пушкина // В. А. Фаворский. Литературно-теоретическое наследие. М. 1988. С. 346-351.