Гончарова, одаренная от природы способностью немедленно творчески отзываться веяниям времени  <…> приняла самое активное участие в рождении изданий нового типа (Русская футуристическая книга >>>). К технике литографии она обратилась в 1912 году, создавая иллюстративные циклы, то непосредственно, то лишь ассоциативно связанные с текстом. Наталия Штример. Футуристическая книга // Наталия Гончарова. Годы в России. СПб, 2002. С. 189.

Каждая литография художницы должна производить впечатление экспромта своей стремительной мгновенностью и эскизностью исполнения („Мирсконца“) или рукотворной уникальностью („Вертоградари над лозами“, „Весна после смерти“, „Пустынники“ и другие). Но кажущиеся свобода и произвольность ее манеры всегда обманчивы. Гончарова сочла нужным делать целые серии подготовительных рисунков для „литографского карандаша“. Ее рисованные эскизы чаще всего с детальной буквальностью соответствуют законченным композициям эстампов, служа свидетельством кропотливой и подробной отработки избранного приема литографирования. Используя богатейшую палитру штриховых манер графитного и литографского карандаша, мастерски работая тушью, она всегда добивалась „твердой формы, скульптурной отчетливости и упрощения рисунка“*. Постоянная жажда формотворчества сделала столь многогранными ее новаторские поиски. Поэтому ни одна из ее книг ни пластически, ни структурно не повторяет предшествующие. Наталия Штример. Футуристическая книга // Наталия Гончарова. Годы в России. СПб, 2002. С. 192.