Новости и события

04 октября 2018 Санкт-Петербург (ЦРБ им. А.П. Чехова)

«Портреты царской семьи кисти В. Боровиковского»

04 октября в 15.00 в Центральной районной библиотеке им. А. П. Чехова состоялась лекция «Портреты царской семьи кисти В. Боровиковского».

Владимир Лукич Боровиковский (1757, Миргород – 1825, Санкт-Петербург), – русский живописец, портретист, миниатюрист, иконописец - представитель сентиментализма. Владимир Боровиковский внес в русское портретное искусство новые черты: возросший интерес к миру человеческих чувств и настроений, утверждение морального долга человека перед обществом и семьей.

Со 2-й половины 1790-х гг. в портретах Боровиковского находят яркое выражение черты сентиментализма. Владимир Боровиковский разрабатывает в противовес официальному сословному портрету тип изображения «частного» человека с его простыми, естественными чувствами, проявляющимися наиболее полно вдали от «света», на лоне природы. Нежный, блеклый колорит, легкое, прозрачное письмо, плавные, мелодичные ритмы создают лирическую атмосферу мечтательной элегичности. Образы Боровиковского, особенно в женских портретах, при всем различии свежо и живо схваченного индивидуального облика модели, отмечены общностью идиллического настроения. С наибольшей полнотой идеал чистой, поэтически возвышенной души, способной на глубокие чувства и переживания, был воплощен художником в «Портрете М. И. Лопухиной» (1797). Мягкая и нежная грусть, томная меланхолия пронизывают всю художественную ткань произведения.

В 1787 году Екатерина II направлялась через Украину в недавно присоединенный к Российской империи Крым. На пути ее следования возводились всякого рода пышные сооружения и дворцы. Один из них декорировал приписанный к Миргородскому полку сын мелкого казачьего старшины Владимир Лукич Боровиковский. По преданию, императрица похвалила украшение дворца, и на полученный гонорар художник смог в декабре 1788 года поехать в Петербург. В Петербурге Владимир Боровиковский поселился в доме Н. А. Львова, архитектора, поэта, одного из образованнейших людей того времени. Львов верил в незаурядный талант украинского мастера и способствовал получению им заказов. Львов помогал Владимиру Боровиковскому понять петербургскую художественную жизнь. Ведь молодой живописец, подобно своему отцу и братьям, писал до той поры лишь иконы, да в чем-то близкие к иконам, «парсунные» портреты видных миргородских казаков. Теперь начался процесс освоения живописной культуры и в этом ему помог художник Иоганн Баптист Лампи-Старший, оказывавший Боровиковскому всяческое содействие. Нравилась Владимиру Боровиковскому живопись Элизабет Виже-Лебрен и Жан-Луи Вуаля и, вероятно, Левицкого, портрет которого он написал. Но никаких «цитат», подражания даже в ранних петербургских работах у художника нет.

Где-то к середине 90-х годов Владимир Боровиковский выдвигается в первые ряды русских портретистов. Перед нами зрелый, умудренный мастер. Об этом свидетельствует исполненный им портрет Екатерины II. Владимир Боровиковский показал императрицу, прославленную в чеканных, громоподобных одах стихотворцев, в облике «уютной, пожилой женщины в салопе». В обществе того времени нарождалась, правда, еще очень робко, потребность в искусстве личном, в портрете более камерном по сравнению с прежним показным, парадным. Творчество Боровиковского, пожалуй, скорее, завершает линию портрета XVIII века, чем открывает новый этап развития. Но нетрудно заметить и его отличия от предшественников. Портрет Боровиковского тяготеет к более непосредственной эмоциональности. Можно говорить об определенном родстве его живописи (в частности, ряда женских портретов) с поэзией русского сентиментализма. Вспомним ли мы портрет М. Лопухиной (1797) или портрет Е. Нарышкиной (1799), мы увидим, как привязан Владимир Боровиковский к «прекраснодушной чувствительности». Его миловидные героини почти всегда томятся в неясных ожиданиях, чуть меланхоличны. Но они и доверчивы, и душевны. Фигуры на портретах почти скульптурно выделяются на фоне пейзажа, смягченного бликами рассеянного света, порой, чуть загадочного (таков, например, портрет Скобеевой). Художник мастерски пишет сияние драгоценностей, блеск атласных и шелковых тканей. Но живопись его носит часто несколько приглушенный характер, цвет как бы «обволакивает» дымкой изображенный предмет. И оттого не возникает ощущения холодной демонстрации богатства.

Владимир Боровиковский всегда смотрит с неким умилением на своих героев. Он их старается видеть такими, какими они должны были бы быть. Конкретность, чувственность переплетаются с идеальными представлениями о добре и прекрасном. Эти свойства есть и в парадных портретах Павла 1 (1800), А. Б. Куракина (1801). Полотнам Боровиковского присуща известная повторяемость приемов.

Владимир Боровиковский работал и всю первую четверть XIX столетия. Но в ту пору в портрете приобретают большее значение иные тенденции и, прежде всего, романтические, связанные с творчеством Ореста Кипренского. Портреты Боровиковского в эти годы становятся более характерными, но вместе с тем, часто теряют поэтическое обаяние. Несколько рационалистическая линейность, к которой порой стремится художник, явно не сродни его дарованию. Пишет он большие иконы для Казанского собора, в чем-то напоминающие его парадные портреты. В последние годы художник живет в кругу мистических интересов. Он сближается с так называемым «Духовным Союзом» Е. Ф. Татариновой. Однако на его творчестве  эти увлечения существенно не отразились.

Боровиковский был художником огромного масштаба. Он определил своим творчеством целую эпоху в истории русского портрета и живописи в целом. Противоречия его метода мы не можем рассматривать механически - как «недостаток». Они определялись его отношением к жизни, взглядом на людей как носителей добра, чуждых всякому злу. Его портреты и сейчас привлекают не только блеском мастерства, но и лиричностью чувств, своей неповторимой эмоциональной интонацией.

метки

  • АФК «Система»
  • МТС
  • БФ «Система»