Внизу авторская надпись: другихъ спасалъ пусть спасетъ себя самого.

На обороте: Ветряная мельница. Набросок.

Из письма Н. Н. Ге Л. Н. Толстому 18 августа 1892 г.

(...) Все это время я ужасно работал над распятием, ужасно трудно оно мне давалось, хотя мысль ясная и простая. Я пишу Распятие так. Три креста, один разбойник в бесчувствии, это тот, который ругался; затем Христос в последней минуте жизни, умирающий, и третья фигура — разбойник, который пожалел Христа, он сделал большое усилие, чтобы видеть Христа и, видя его страдания, забыл свое и плачет, смотря на умирающего Христа,— видите, как это просто. Но каких усилий мне стоило, чтобы эта мысль была выражена и выражена ясно. Но теперь, слава богу, картина устроена и нужно только окончить, т. е. дать душу (...)  Николай Николаевич Ге. Письма, статьи, критика,  воспоминания современников. М., «Искусство», 1978. С. 170.

Из письма Н. Н. Ге Л. Н. Толстому 19 августа 1892 г.

Дорогой друг Лев Николаевич. Сколько времени я не писал вам — все был занят своей картиной. Доходил до полного отчаяния, точно тонул и опять выплывал, и наконец, слава богу, сделал то, что следует сделать. Мысль моя ясно выражена, и ясно не для меня одного, но и для других. Казалось бы, как просто выразить любовь одного человека к другому, страдающему и умирающему, а вместе с тем сколько трудностей пришлось преодолеть. Обыкновенно я все сам проделываю и таким образом проверяю, а тут оказалось невозможно, так как оба висят распятые. Но бог мне послал дорогого друга, молодого человека, который с полным самоотвержением мне служит и буквально висит, когда нужно. <...> Материально картина будет, бог даст, окончена, остается вдунуть душу живу (...) Там же. С. 171.

ИЗ ДНЕВНИКА С. П. ЯРЕМИЧА

14 октября [1892 г. Хутор] Николай Николаевич начал новое «Распятие» Оно на меня производит такое впечатление, как будто бы я смотрел на картины Беато Анжелико. Я ему сказал то, что думал. Николай Николаевич говорит, что другого он ничего не хочет, как быть похожим на Беато Анжелино. «Беато Анжелико, говорит он,— важен, как выразитель непосредственного чувства. И если я могу приблизиться к Беато Анжелико в отношении понимания искусства, то я достигну своей цели, то есть я сделаю то, чего не делает теперь никто (...)». Николай Николаевич Ге. Письма, статьи, критика,  воспоминания современников. М., «Искусство», 1978. С. 172.