Этот портрет, отличающийся философским осмыслением натуры и монументальностью общего решения, воплотил важные черты искусства художника последних лет его творчества. Актриса запечатлена во время отдыха, судя по отблескам света на лице, у зажженного камина, как любил изображать жену в это время Врубель. Однако в ее облике ощущается не покой, а интенсивная работа мысли, внутреннее напряжение, подчеркнутое и цветовым строем холста.

В отличие от большинства созданных Врубелем портретов жены в образе доминируют не поэтическое начало, а трагическое, свойственное поздним полотнам художника. Оно поддержано и живописью, выдержанной в сине-фиолетовых «врубелевских» тонах; показателен мазок — экспрессивный, нервный и в то же время предельно точный и экономный. Виртуозно, отдельными ударами кисти написана легкая ткань платья, сквозь которую просвечивают руки; двумя положенными рядом круглыми мазочками — белым и желтым — передан блеск золотого обручального кольца.

Портрет обладает большой впечатляющей силой, несмотря на то что представляет собой, по сути, лишь быстрый этюд, на котором даже лицо не прописано окончательно, а платье и кресло оставлены местами в подмалевке. Портрет был начат на части большого холста, содержавшего композицию из двух фигур — Пророка и серафима, о чем свидетельствуют оставшиеся от ранее писавшейся картины ноги и крылья в нижней части холста. В портрете сказался удивительный колористический дар художника, умеющего безошибочно связать и объединить в цвете два различных по характеру и разновременных изображения. Ирина Пружан // Русский портрет. ХХ век: СПб, 2001. С. 91.