Синтетические по своей природе произведения Кустодиева пронизаны высоким гуманистическим смыслом. Его «провинция», исполненная добродушия, чистосердечности и справедливости — всегда антитеза Петербургу и большим промышленным городам. Это — своего рода грезы о патриархальном мире, полном гармонии и своеобразной красоты. Картины исключают существование нищеты и пьянства, скопидомства и стяжательства, грубости и невежества. Они «очищены» от всего негативного, добры, поэтичны, никого никогда не поучают, полны уважения к зрителю и изображаемой жизни — успокоенной, самодостаточной, устроенной по «от века» чтящимся законам и традициям, слегка ограниченной и потому вызывающей ироническую улыбку автора. Здесь ценят здоровье и красоту, живут слегка напоказ, любят яркое, искусное, слегка вычурное и чрезмерное, безжалостно переиначивая столичные новинки. Герои Кустодиева гармонично существуют в природной среде. Она изображается всегда в самый яркий момент своего бытия — в свете полудня, в день инея, в нарядном осеннем уборе... Круглов В.Ф. Кустодиев: между лирикой и гиперболой // Борис Михайлович Кустодиев. К 125-летию со дня рождения. СПб, 2003. С. 37.
Одноименный вариант картины (1921, литография, С.Гр.-2716)
Слева внизу: Дорогому Александру Николаевичу Бенуа отъ Б. Кустодiева [Янв.] 1922