Владимир Круглов. Льву Баксту 150 лет // Лев Бакст. СПб, 2016 (фрагменты статьи из каталога выставки Л.Бакста в Русском музее)

Подобно коллегам по «Миру искусства», Бакст был многообразно одарен. Начитанный, искренне увлеченный художеством, добрый, умевший дружить, он органично вошел в кружок «невских пиквикианцев», членам которого было суждено стать ядром объединения «Мир искусства».

К моменту знакомства в 1890 году с Александром Бенуа Бакст успел поучиться в Императорской Академии художеств, куда поступил по совету М. М. Антокольского. Он покинул ее после того, как кто-то из педагогов крест-накрест перечеркнул его холст «Оплакивание Христа» (1886), написанный на большую серебряную медаль в реалистическом ключе. Бакст усердно писал картины, копировал в Эрмитаже.

В 1890 году его произведения приняли на академическую выставку. Работая в «Мастерской учебных пособий и игр» А. Н. Канаева, он начал иллюстрировать детские книги для издательств, а с 1890-го сотрудничал в журналах «Художник» и «Петербургская жизнь». <...>

В 1891 году он отправился во Францию, посетил Германию, Испанию и Италию, из Парижа сообщал: «Ношусь с утра до вечера по музеям, выставкам, просто в глазах рябит <…>. Написал я пейзаж, двор в Клюни — сложная штука, какое это чудное старинное здание» 5 До наших дней дошел залитый солнцем, тщательно исполненный этюд «Двор музея Клюни в Париже», изображающий великолепное здание бывшего подворья клюнийского аббатства XV века.  Владимир Круглов. Льву Баксту 150 лет // Лев Бакст. СПб, 2016. С. 7.

Бакст перенимал секреты акварели у Альберта Бенуа, председателя Общества русских акварелистов (ИОРА). На выставке ИОРА 1892 года он показал лист «Уриэль Акоста».

В 1893 году Бакст получил заказ Военно-морского министерства написать картину о прибытии во Францию русской Средиземноморской эскадры под командой контр-адмирала Ф. К. Авелана. Он отправился во Францию, рисовал прибытие русских кораблей в Тулон и встречу Авелана парижанами. <...>

Ощутив трудности в создании многофигурной композиции, Бакст поступил в студию Ж.-Л. Жерома, консервативного живописца, но отличного рисовальщика, посещал сеансы писания обнаженной натуры в академии Р. Жюльена, пользовался советами живущего в Париже финского художника А. Эдельфельта. Он изучал в Лувре картины старых мастеров, знакомился с современной живописью, но отдавал предпочтение барбизонцам и Ж.-Ф. Милле. «Автопортрет», в котором Бакст изображен в выигрышном трехчетвертном повороте, в лихо сдвинутом набок берете и светлой блузе с пышными рукавами, свидетельствует о том, что он очарован творчеством К. Коро и его ставшими классикой автопортретами.

Бакст пробыл в Париже с 1893 по 1899 год (с перерывами) <...> В 1896 году он позволил себе поездку в Мадрид, чтобы посмотреть в подлинниках картины Веласкеса. Художник боролся со слабыми сторонами своих произведений, с «красиво-гладкой, лизаной манерой». Там же. С. 8.

<...> Серединой 1890-х помечены зрелые акварельные работы Бакста. Одна из лучших — «Молодой дагомеец». <...>В отклике на XV выставку ИОРА работу отметил Бенуа. Там же экспонировалась еще одна классическая акварель Бакста — «Портрет Нувеля», члена кружка друзей по гимназии Мая, юриста, талантливого музыканта. Там же. С. 9.

Конец 1890-х годов

16 января 1898 года в музее училища барона А. Л. Штиглица в Петербурге открылась выставка русских и финляндских художников. Дягилев представил Бакста 16 произведениями, исполненными пастелью и углем.

В канун нового века наблюдается заметный качественный рывок в творчестве художника. Оставаясь верным портрету, он пробует себя в разных видах искусства и жанрах, в новых для него техниках — обращается к гравюре и плакату.

Картина «Встреча адмирала Ф. К. Авелана в Париже 5 октября 1893 года» (ЦВММ) писалась Бакстом в 1898 — начале 1900 года.

1898 годом помечен лучший из портретов А. Н. Бенуа, художника, критика искусства и долгие годы близкого друга автора.

Художник впервые обратился к технике литографии и сразу создал в ней зрелые по мастерству, тонкие по психологизму характеристик портреты членов редакции журнала «Мир искусства» и людей, близких к ней — Д. В. Философова, А. П. Нурока, В. П. Протейкинского, Ф. А. Малявина, А. К. Бенуа, З. Н. Гиппиус. Среди них особой проникновенностью отличается изображение И. И. Левитана, запечатленного в последний год жизни. Неизменно глубокие и содержательные портреты художника заметил даже Стасов, враждебно относившийся к «Миру искусства». В итоговом труде «Искусство XIX века. Живопись» он упомянул Бакста в ряду «очень хороших» новейших портретистов*. Там же. С. 10.

Эскиз первого плаката Бакста — «Большой Благотворительный базар кукол» — характерный образец зрелого модерна, отличающийся многомерностью смысла.

Начало 1900-х годов

С 9 ноября 1898 года начал выходить журнал «Мир искусства». Он дал имя объединению художников и целой эпохе в русской культуре. Деятельность Бакста первых лет ХХ века связана с его изданием (до 1904) и выставками общества «Мир искусства» (до 1903). Важное место в его творчестве начала 1900-х занимали станковая живопись, журнально-книжная графика и работа для театра, опыты в сфере дизайна выставок.

Наряду с Серовым и Сомовым Бакст — самый значительный портретист «Мира искусства». <...>

Если портреты литераторов с интересом были восприняты публикой и критиками, то полотно «Ужин» вызвало скандал, оживленные споры и колкие замечания. Эта работа с ее лаконичными, уплощенными формами, плавными контурами, выразительной игрой зон черного и белого является характерным образцом живописи модерна. Она в равной мере — и портрет, изображающий А. К. Бенуа, и бессюжетная жанровая картина из жизни современного большого города.

В 1903–1904 годах Бакстом создано значительное количество пейзажей. Они различны по задачам и образному решению. В появившихся на юге Франции, в Финляндии и России выдержанных в жемчужно-зеленой гамме полотнах «Швейцарский вид (Дождливый день в Альпах)», «Церковь в лесу», «Пейзаж» с их обобщенными силуэтами и широким письмом Бакста волнует задача передать настроение, близкое переживаниям человека. Там же. С. 12.

В рассматриваемое время Бакст был интенсивно занят дизайном — оформлял славившиеся утонченным вкусом ежегодные выставки «Мира искусства» (1899–1903) и грандиозную Таврическую выставку русских портретов (1905). Лучшим ее украшением был великолепный сад скульптур XVIII века, созданный художником. В 1903 году он участвовал в характерной для эпохи модерна выставке «Современное искусство» (Петербург), для которой спроектировал восхитивший современников маленький зал «будуар». Бакст делал проекты ваз для Императорского фарфорового завода (1903), оформлял квартиры коллекционеров С. С. Боткина и А. А. Коровина, собиравших работы мастеров «Мира искусства».

Вторая половина 1900-х годов

Бакст восторженно воспринял революцию 1905 года <...> Он с энтузиазмом участвовал в создании журнала «Жупел», в редакции которого «все горят и все лихорадочно работают». Из-за болезней художник ничего не успел нарисовать для журнала, поскольку тот вскоре был закрыт.

1906 год, возможно на волне подъема самосознания русских людей, бурных символистских поисков в искусстве, выдался для Бакста удачным, особенно насыщенным и разнообразным по своим задачам, стилистике, жанрам и техникам.

Художник работал над дизайном двух крупных художественных выставок в Петербурге и Париже, его труды были высоко оценены современниками. В ноябре Бакст принял на себя миссию педагога в школе Е. Н. Званцевой.

В начале года был закончен «Портрет С. П. Дягилева с няней». Там же. С. 13.

<...> Символистская «составляющая» была значительной в творчестве мастера в тот год. <...> Бакст создал неожиданную для искусства тех лет композицию «Осень (Ваза)». Это — редкое в живописи русского символизма произведение, посвященное интимной сфере бытия современников. Оно — автобиографично. Здесь «осень» — время года, метафора человеческих отношений и самочувствия людей.

В символистском ключе был выдержан и подъемный занавес «Элизиум» для Драматического театра В. Ф. Комиссаржевской на Офицерской улице в Петербурге. <...> Там же. С. 14.

Грандиозная выставка «Два века русской живописи и скульптуры» в парижском Осеннем салоне <...> открылась 15 (6?) октября 1906 года в 12 залах Гран-пале. Как и на Таврической выставке, помощником Дягилева был Бакст. Они вместе планировали дизайн залов, выбирали для картин цветные фоны с игрой фактур.

В Париже художник также создал сад скульптур XVIII века, приводивший в восторг зрителей. Русские газеты писали об успехе Бакста-декоратора экспозиции в Гран-пале и о том, что он широко использовал для декора крестьянскую набойку. Там же. С. 15.

Мастер был представлен 28 работами как портретист (портретами С. П. Дягилева, А. А. Коровина, Андрея Белого), художник театра (эскизом декорации, 13 эскизами костюмов для балета) и график (6 рисунками пером, композициями «Античное видение» и «Звезды»). Его избрали пожизненным членом Осеннего салона. Годом позже за труды на выставке он стал кавалером французского ордена Почетного легиона.

После триумфа в Париже художник, не сбавляя темпа, трудится во всех сферах своего творчества, активней прежнего участвует в выставках в России и за рубежом, в парижском Осеннем салоне, в Международной выставке в Венеции (1907), в выставке русского искусства при венском Сецессионе (1908). Он принял участие в акциях рождающегося русского авангарда — в организованной Н. И. Кульбиным выставке «Современные течения в искусстве» (Петербург, 1908), в Интернациональном салоне В. А. Издебского (1909–1910, Одесса — Киев — Петербург — Рига).

Между тем главным смыслом творчества мастера этих лет являлась работа над концептуальным полотном «Античный ужас». В 1907 году Бакст вместе с Серовым совершил поездку в Грецию, посетил Афины, на Крите зарисовывал остатки фресок Кносского дворца, побывал на руинах Дельф и Микен, Олимпии, в Эпидавре.

Увиденное потрясло художника. Он начинает серьезно изучать античность, ее искусство, литературу и философию.

Существующее полотно «Древний ужас (Terror antiquus)» находилось в работе с октября 1907 по август 1908 года и заняло видное место в многообразном творчестве мастера. Оно изображает катаклизм вселенского масштаба, гибель по воле рока некой цивилизации (Атлантиды?). Его создание было инспирировано в равной мере впечатлениями от поездки в Грецию (в полотне узнаются Львиные ворота Микен, руины дворца в Тиринфе, постройки афинского Акрополя), картиной грозы, наблюденной автором в Дельфах, переживаниями только что прошедшей революции 1905–1907 годов и, главное, ситуацией в современном искусстве — высоким расцветом символизма во всех сферах национальной культуры и развитием неоклассических тенденций. Там же. С. 16.

<...> В любимом портретном жанре в эти годы мастер перешел на технику графики. В работах начала превалировать обобщенность и плавность линий — портреты М. А. Балакирева. Легкую моделировку штрихами карандаша художник использовал в портретах художника А. Я. Головина и удачно дебютировавшего в литературе графа А. Н. Толстого, своего бывшего ученика в школе Званцевой. Портрет Толстого, исполненный литографским карандашом на корнпапире, — единственная на исходе 1900-х литография Бакста.

В других жанрах художник в эти годы редко работал, но неизменно создавал произведения высокого уровня. <...> ). Один из немногих пейзажей тех лет «Ветка акации на фоне моря» характеризуется своего рода «кинематографической» композицией. <...>

1910-е годы

Во втором десятилетии ХХ века изменилась структура творчества мастера. В эпоху триумфов Русских балетных сезонов (начиная с 1909 года) творчество Бакста влияло на развитие не только театрального дела, но и высокой моды, текстильного дизайна и прикладного искусства тех лет. Уже в июне 1910 года, вскоре после имевшей ошеломительный успех постановки «Шехеразады», художник был буквально завален заказами на эскизы одежды. Там же. С. 17. 

<...> Начиная с 1911 года его персональные выставки ежегодно проходят в Европе, а с 1913-го — и в городах США. Бакста постоянно интервьюируют, и он сам пишет о современном искусстве, о театре и моде. В 1913 году в Париже, Лондоне и Нью-Йорке о нем вышли первые книги.

Мастер по-прежнему активно работал в портретном жанре. С ростом его популярности в театре и сфере моды «вал» желающих быть запечатленными его кистью и карандашом нарастал.

В России с 1910 года он бывал урывками, в ее собраниях хранится мало его произведений, в основном карандашные. Это тоже заказные светские портреты дам, свидетельствующие о том, что Бакст мог быть разным — и тонким психологом, и художником, фиксирующим только внешние черты приятных моделей — Е. И. Набоковой, П. В. Чайковской, княгини О. К. Орловой.

В декабре 1912 года во время пребывания в Петербурге с Бакстом случилась беда. Он, с ранних лет живший в столице, получил предписание покинуть ее как еврей, не имеющий права проживать вне черты оседлости. В те дни он писал Александру Бенуа: «Жалко снега, жалко Рождества, жалко Россию, но, право, я три раза порывался идти к Мар[ии] Павловне и так и не решился, сгорал от стыда, умолять о „разрешении“ жить на родине» 56 В октябре следующего года Бакст ходатайствовал о получении вида на жительство в Петербурге. В надежде на позитивное решение царя он посетил Петербург в январе 1914 года. Столичные газеты и журналы интервьюировали знаменитого соотечественника, печатали его статьи 57 В феврале Николай II отклонил ходатайство Бакста. Несколько месяцев спустя по предложению архитектора А. В. Щусева, скульптора Ф. Г. Бернштама и графика Д. А. Бенкендорфа мастер был избран действительным членом ИАХ. Проблема с правом проживания решилась, но горький осадок остался. Из-за начавшихся войн художник навсегда оказался отрезан от родины.  Там же. С. 18.