Членами объединения были в общей сложности от 40 до 50 живописцев, графиков и скульпторов. Среди них такие известные в последующем мастера, как В. В. Пакулин (председатель), А. Ф. Пахомов, А. Н. Самохвалов, А. И. Порет, А. И. Русаков, Л. Я. Тимошенко, Д. Е. Загоскин, В. И. Малагис, В. А. Денисов, Н. Д. Емельянов, Б. Е. Каплянский, Л. Р. Британишский, Я. М. Шур, М. А. Федоричева, А. С. Ведерников, В. В. Купцов, Г. М. Неменова, М. Ф. Вербов, А. П. Почтенный, Н. С. Могилевский, П. А. Осолодков, Г. Н. Траугот, С. А. Чугунов и др.

В рамках деятельности отдела новейших течений, возглавляемого Н. Н. Пуниным, общество «Круг художников» провело три выставки в Русском музее:* (1927, * 1928, * 1929). В 1929 часть художников (А. Н. Самохвалов, Л. Р. Британишский, С. А. Чугунов, М. Ф. Вербов, Д. Е. Загоскин и др.) покинула общество. После 1930 года выставочная деятельность общества прекратилась.

Фрагменты статьи О. Н. Мусаковой "К истории художественного объединения «Круг художников»" из каталога выставки "Объединение «Круг художников»". 1926-1932. СПб. 2007. С.  5-16.

Деятельность общества „Круг художников“ — одно из ярких, своеобразных и, одновременно, чрезвычайно характерных явлений своего времени. Среди многочисленных художественных объединений 1920-х годов „Круг художников“ не занимал лидирующей позиции, хотя актуальность и результаты творческих дерзаний круговцев вызывали самый живой интерес.

Будучи объединением сугубо ленинградским, „Круг художников“ достаточно органично сочетал приверженность традициям ленинградской школы с устремленностью к новому, провозглашенному ими в декларациях „стилю эпохи“. На фоне существовавших в Ленинграде художественных объединений („Община художников“, Общество художников-индивидуалистов, „4 искусства“, ЗОРВЕД, МАИ и другие) „Круг художников“ заметно выделялся наличием творческой программы и довольно специфическими организационными принципами. <...>

„Круг художников“ <...> — единый творческий коллектив и сумма индивидуальностей, сплоченных общностью целей и совместной работой на протяжении 4–5 лет. Одна сторона деятельности общества реализовалась в декларациях, другая — непосредственно в работах круговцев, среди которых были известные впоследствии мастера — Вячеслав Пакулин, Алексей Пахомов, Александр Самохвалов, Александр Русаков, Александр Ведерников, Давид Загоскин, Георгий Траугот, Владимир Малагис, Борис Каплянский и другие. Именно произведения этих художников „Круга“ показывают, в каком направлении развивалось объединение и насколько лозунги соответствовали реальной творческой практике. В сопоставлении желаемого и действительного открывается своеобразие творческого „лица“ объединения, значимость его творческого наследия для будущих поколений ленинградских художников. Ольга Мусакова. К истории художественного объединения «Круг художников» // Объединение «Круг художников». 1926-1932. СПб. 2007. С. 5.

1926 год — год основания общества „Круг художников“. В середине 1920-х разворачивается широкая агитация за „новое социалистическое искусство“, что находит резонанс в творческой среде, особенно среди молодежи. Один из популярных лозунгов гласил: „Наша цель — будущее!“ <...> Официальная критика агитирует художников сосредоточить усилия на создании тематической картины, отвечающей „зову времени“. <...> В середине 1920-х годов со страниц прессы все звонче раздается официальное требование оптимизма, которое должно быть присуще „пролетарскому искусству“. <...> В 1924 году народный комиссар просвещения А. В. Луначарский вполне определенно формулирует точку зрения партии по вопросу искусства: „Пролетариат и крестьянство будут требовать классического искусства, упирающегося, с одной стороны, в здоровый, крепкий, убедительный реализм, с другой стороны, в красноречивый прозрачный символизм в декоративном и монументальном роде“. (Луначарский А. В. Из литературного наследия // Новый мир. 1966. № 9. С. 239) <...> В одних случаях понятие „реализм“ ассоциировалось лишь с представлением о сюжете, в других — с комплексом формальных приемов, в третьих — с проблемами мировоззренческого характера. <...>

В русле названных процессов как знаменательный факт необходимо расценивать возникновение в Москве „Общества станковистов“ (ОСТ) в 1925 году и в 1926 — „Круга художников“ в Ленинграде.

Основанное в марте 1926 года студентами-выпускниками ВХУТЕИН, общество „Круг художников“ на первых порах объединило преимущественно однокурсников. В широковещательной декларации молодые художники определяют цель своих творческих усилий — „создание стиля эпохи“. „Коллективизм“ и „единство взглядов“ представляются им надежными гарантиями будущего успеха. <...> Ядро будущего общества начало складываться еще в 1922–1923 годах, и тогда было совершенно очевидно, что большинство в нем составляли молодые художники, испытавшие влияние „левых“ и прошедшие школу авангарда. Это было поколение, которое рано взрослело и рано вступало на самостоятельный творческий путь. В начале 1920-х годов многие из них были экспонентами выставок, на которых демонстрировали преимущественно формальные опыты в духе лидирующих направлений тех лет. Там же. C. 6.

В 1924 году молодые художники из бывшей Академии художеств и бывшего училища А. Л. Штиглица, как сообщалось в прессе, организуют кружок (члены его собираются в квартире № 9 по Пантелеймоновской улице, 7). Осенью в Доме искусств открывается выставка кружка (См.: Денисов В. Выставка молодых художников // Жизнь искусства. 1924. № 29. С. 18.). На ней, среди прочих, представлены работы Л. Р. Британишского, Д. Е. Загоскина, А. Ф. Пахомова и М. В. Носкова, ставших впоследствии членами „Круга художников“. <...>

Если предшествующие возникновению общества диспуты, споры в некоторой степени стали основой декларации общества, то именно необходимость творческого самоопределения и взаимообогащения стала основной причиной объединения молодежи в „Круге художников“. По окончании в 1925 году Академии художеств недавние студенты на первой самостоятельной выставке «окончательно установили некоего рода единство во взгляде на искусство и невозможность участия в существующих в Ленинграде художественных обществах сочли необходимым учредить общество „Круг художников“» (РГАЛИ (СПбГАОРСС), ф. 2555, оп. 1, д. 1010, л. 2). <...>

В марте 1926 года решение создать общество окончательно укрепилось, и в апреле восемнадцать художников и скульпторов — В. В. Пакулин и А. Ф. Пахомов, главные инициаторы его организации, С. А. Купреянова, Т. Е. Гернет, М. А. Федоричева, Д. Е. Загоскин, А. И. Порет, Л. Р. Британишский, И. Л. Лизак, Г. А. Лагздынь, А. И. Русаков, Т. И. Купервассер, Я. М. Шур, Г. Кортиков, М. И. Гельман, Е. С. Гаскевич, С. А. Чугунов, М. Ф. Вербов обращаются в Главнауку с просьбой утвердить устав „Круга художников“*, который предваряло „декларативное положение“. На учредительном собрании избираются председатель общества — В.В.Пакулин и секретарь — С.А.Чугунов. Там же. C. 7.

В Уставе молодое художественное объединение заявляет о своем отрицательном отношении к „подчеркнутому индивидуализму, поверхностному этюдизму и литературщине“ в творчестве, говорит о стремлении отражать в произведениях искусства наиболее существенные явления современности. Вскоре, в декларации 1928 года, „Круг художников“ провозгласит, что в поисках адекватного времени „стиля эпохи“ на первый план он ставит „принцип тесно сплоченного коллектива, осуществляющего как общее художественно-идеологическое воспитание своих членов, так и руководство их практической работой“ (Круг. 2-я выставка. Русский музей, Ленинград / Каталог. Л., 1928. Предисл. С. 4. См. также: Жизнь искусства. 1928. № 17).

Инициаторами создания общества „Круг художников“ были В. В. Пакулин, А. Ф. Пахомов и Д. Е. Загоскин. Вскоре к ним присоединился А. Н. Самохвалов, сыгравший не менее значительную роль в истории общества.

Постоянного помещения у „Круга“ не было. Спустя некоторое время после возникновения общества его, как в свое время и филоновцев, „приютил“ Дом печати (Фонтанка, 21). Здесь они часто устраивали свои заседания, иногда совместно с филоновцами оформляли помещения к проходившим в Доме печати литературно-художественным вечерам. Заметим, что среди круговцев были прямые ученики П. Н. Филонова — А. И. Порет и В. В. Купцов. Кроме того, „Круг художников“ собирал своих членов в Доме искусств, а чаще всего в комнате студенческого общежития на проспекте Володарского (Литейный пр., д.15, кв.35), где в то время жили Пакулин и Пахомов. Иногда встречи проходили на Петроградской стороне, в квартире А. И. Русакова на Большом проспекте. <...>

В период подготовки к своей первой выставке круговцы заслушивают и готовят сами ряд докладов, касающихся самых разнообразных вопросов изобразительного искусства (подобную работу „Круг“ производит позднее и в связи с другими выставками). Перед ними выступают такие известные искусствоведы, как Н. Н. Пунин, С. К. Исаков, Н. М. Тарабукин. <...>

Устав, декларативное положение, декларация с некоторыми отклонениями в целом повторяют друг друга, варьируя главное положение: „ <…> на основе коллективного руководства <…> идя через картину, как конкретное выражение (изображение, одно из средств, организующих жизнь) к созданию в живописи и скульптуре „стиля эпохи“ <…> в противовес дилетантизму и халтуре, индивидуальщине и субъективизму, ретроспективизму и мещанству, вкусикам направленчеств, измам и т. п.“ (РГАЛИ (СПбГАОРСС), ф. 2555, оп. 1, д. 1010, л. 4).

<...> «„Круг“ надеется выковать основы тематического и формального решения современной картины <…> в основу своей работы кладет реалистический метод. <…> Там же. C. 8.

<...> темой картины должны быть такие значительные кристаллизовавшиеся, обусловленные эпохой явления, которые могли бы дать устойчивость во времени и монументальность форм“ (Там же, л. 2).

Среди новых терминов, прозвучавших в декларации „Круга“, — „квинтформация“ (квинтэссенция, пятый отбор формы), который был введен круговцами, по словам А. Н. Самохвалова, в противовес безразличной протокольно-фотографической форме, с одной стороны, и ранее существовавшим терминам „деформация“ и „идеализация“, то есть распада и приукрашивания формы. <...>

Во многих документах общества мы читаем о стремлении молодежного объединения иметь свое „лицо“, только ему присущие стилистические черты, что, как показало будущее, даже при активном неприятии многими членами диктатуры коллективного метода, было достигнуто.

Исходя из изложенных положений, „Круг художников“ формулирует и свое отрицательное отношение к творческой деятельности целого ряда уже существующих художественных объединений, в том числе — АХРР (Ассоциации художников революционной России).

Немаловажное значение „Круг художников“ придавал „ <…> увязке с советской общественностью и участию в повседневной работе по общему культурному строительству“ (Общество „Круг художников“ при Доме печати. 2-я выставка картин и скульптуры, Русский музей. Ленинград, 1928. Предисловие, декларация). Эта активность и достаточно четкие организационные принципы в жизни объединения (коллективное обсуждение работ, предварительный просмотр эскизов, своеобразная программа самообразования, коллективное участие в культурных мероприятиях города) также являют собой одну из отличительных черт „Круга“.

Основные три выставки „Круга художников“ проходят в залах Русского музея в 1927, 1928, 1929 годах в рамках деятельности недавно организованного Отдела новейших течений, который возглавил Н. Н. Пунин. Наряду с этим работы круговцев экспонировались в 1927 году в Доме работников просвещения, в 1929 — в клубе завода „Красный треугольник“ и на выставке „Современные ленинградские художественные группировки“ (1928–1929) в Московско-Нарвском доме культуры. Итогом существования объединения была выставка картин художников „Круг“ в Киеве (1930). Произведения круговцев разных лет были представлены на Первой общегородской выставке изобразительных искусств в Ленинграде (1930) и на выставке „Художники РСФСР за ХV лет“ (1932). Выставка „Круга художников“ в 1929 году в Лондоне не состоялась.

За весь период активной деятельности „Круг“ объединял в своих рядах около 50 членов**. Основной его состав оставался практически неизменным, лишь пополняясь притоком молодых творческих сил.

Первая выставка, экспонировавшаяся в Русском музее с 3 апреля по 8 мая 1927 года, по словам круговца Я. М. Шура, в творческом плане была едва ли не самой стихийной из выставок общества, хотя ей, как и всем последующим, предшествовал довольно бурно прошедший „дискуссионный обзор качеств выставленных вещей“. Судя по воспоминаниям, работы обсуждались с такой горячностью, что, случалось, в прямом смысле, кого-нибудь выбрасывали вместе с его картинами. „Коллективный метод руководства“ осуществлялся не только на бумаге. Так, скажем, Ивана Орехова буквально вынудили закрасить лицо его „Девочки“ (1927) — слишком конкретно и противоречит беспощадной борьбе, которую „Круг“ ведет с проявлениями „бытовизма“. Контроль „доведенности произведения до высоты классической вещи“, провозглашенный правлением „Круга“, осуществлял, главным образом, Пакулин — его авторитет был непререкаемым. Вспоминают, что нередко он „дотягивал“ работы своих товарищей.

Отчеты о деятельности общества, посылаемые в Наркомпрос, говорят о многочисленных заседаниях, просмотрах эскизов, докладах, то есть о длительной подготовке к выставке. Неоднократно „Круг“ выступает в печати, пытается наладить контакт с другими обществами (ОСТ, „4 искусства“, Общество им. А. И. Куинджи, „Община художников“ и другие).

Отзывы критики, появившиеся вскоре после открытия выставки, дают возможность говорить о том, что первое выступление нового художественного объединения было встречено достаточно оптимистично. В статьях, посвященных этому событию, наиболее часто встречались имена В. В. Пакулина, А. Ф. Пахомова, А. Н. Самохвалова и А. И. Русакова. Упоминались также работы Л. Р. Британишского („Три рыбы“), Д. Е. Загоскина („Натюрморт“), Г. И. Иванова („Желтые стены“), И. В. Орехова („Натюрморт“, „Кузнецы“), серия пейзажей В. А. Денисова и работы В. П. Калужнина, М. Р. Регель, А. М. Ефимовой, П. А. Осолодкова, М. И. Гельмана***.

В авангарде поисков „Круга художников“ шли, несомненно, живописцы. Сравнивая произведения многих из названных художников и отмечая разнообразие их почерков, вместе с тем убеждаешься и в присущей им некой общности. Это и стремление к типажности образов, и преобладание крестьянской темы, в понимании которой заметны опыт прямых и косвенных учителей — К. С. Петрова-Водкина и К. С. Малевича (хотя на второй и третьей выставках темы спорта, революционных событий и праздников, в интерпретации близкой ОСТ, прозвучали на равных) — и ощутимые тенденции монументализма в станковой картине, проистекающие из декларированных поисков „стиля эпохи“. Новой эпохе отвечает лишь искусство „большого стиля“, аналогии которому можно найти в традициях Древней Руси и искусстве эпохи Возрождения. Такого мнения придерживалась одна часть круговцев, другая же — с неменьшей убежденностью пыталась совместить достижения новейшей французской живописи с насущной потребностью в создании „современной советской картины“.

Своего рода программный характер носила показанная на первой выставке картина В. В. Пакулина „Жница“. Там же. C. 9.

<...> 1920-е годы в творчестве Пакулина, художника наделенного яркой индивидуальностью, характеризуются быстрой сменой увлечений. Восприимчивая натура художника подвергает творческой апробации самые разные явления современного искусства, тогда как его собственные достижения, также как и достижения А. Н. Самохвалова, постоянно оспаривавшего позиции лидера, непосредственно влияли на направленность творческих поисков большинства круговцев. <...>

Пахомова, как и Пакулина, привлекают мир больших идей, монументальный строй, идеальная красота и гармония, но увиденная в самой природе, а не выдуманная или максимально удаленная от быстро текущих будней. Поэтому особенно близким художнику в тот период окажется искусство Древней Руси и Раннего Возрождения (особенно — Джотто). „Душевная приподнятость и высота помыслов — вот что <…> роднит это древнее искусство с нашим временем“ (Пахомов А. Ф. Про свою работу. Л., 1971. С. 21),  —  писал позднее художник. В круг персонажей произведений Пахомова входят простые, как и он сам, люди. Его вдохновляет труд крестьянина — в деревне Пахомов вырос. Любимые персонажи Пахомова — крестьянские дети. Воспоминания юности, как он говорил, погружали в чистый мир детства, давая ему необходимый эмоциональный заряд для создания произведений широкого звучания.

На первой выставке несомненное внимание привлекала его „Работница“ („Портрет в голубом“). По словам автора, эта картина создавалась непосредственно к выставке. Моделью для портрета послужила жена художника — работница табачной фабрики. Эта конкретность не случайна. Как бы ни стремился Пахомов в своих работах к обобщенности образного решения, его персонажи никогда не бывают абсолютно лишены черт индивидуальности. Пахомов ставил перед собой задачу соединить монументальность и ярко выраженную эмоцию, жизненное подобие и типажность. В пластическом воплощении это эквивалентно сочетанию скульптурности объема и динамики мазка, обобщенности целого и выразительности отдельных деталей. <...>

Живописные достоинства полотен Пахомова 1920-х годов неоспоримы, несмотря на то, что ораторский пафос и творческий аскетизм, пропагандируемые в круговском сообществе, оказались ему чуждыми — с течением времени это более чем очевидно продемонстрировала книжная и станковая графика Пахомова. То, что для Пахомова было значимым, но этапом, составляло смысл поисков другого художника „Круга“ —  А. Н. Самохвалова. Самохвалов пришел в „Круг художников“ несколько позже первых восемнадцати ее членов (в начале 1927 года), сознавая близость своих творческих устремлений поискам молодых художников. <...>

Самохвалов указывает на то, что „требования и задачи искусства изменились, пролетариат развился за 7 лет и ищет определенного ответа на свои требования” <...> Нужен „новый реализм“, но реализм, который бы основывался не только на фиксации формальных моментов,— нужен „творческий синтез“. Полагая так, Самохвалов ссылается на авторитет мастеров Высокого Возрождения: „<…> именно Микеланджело были найдены те деформации, которые, выявляя трагический героизм образов, освобождая их от всякого быта (и обывательщины), сохранили их живыми вот уже пять столетий <…>. Его образы не индивидуалистичны, это — активный коллектив не сходство, а идея великой личности станет главной“ (ОР ГРМ, ф. 32, ед. хр. 153. л. 14). Кроме того, Самохвалов обращает внимание на необходимость отделаться от псевдореволюционных суррогатов: „ <…> нас интересует символика постоянная“ (Там же, л. 24, 27, 30). Размышления Самохвалова были созвучны настроениям времени: подавляющее большинство созданных в те годы живописцами образов символично, независимо от того, в сторону внешнего правдоподобия или условности склонялся автор. Среди круговцев по этому вопросу существовала единая точка зрения, которую иллюстрируют слова В. А. Денисова, прозвучавшие в 1928 году на обсуждении выставки „Круга“: „К какой картине стремление в Круге? — К монументальной живописи. Эпоха призывает к стене. Надо подготовиться“ ****.  

На первой выставке общества Самохвалов, вероятно, показывает картину „Щебенщики“ (ГРМ). Там же. C. 10.

Художник, как и многие круговцы, обращается в ней к теме труда. Несмотря на свои сравнительно небольшие размеры, картина напоминает панно или фреску. На первой выставке зритель познакомился также с графикой Самохвалова.

<...> Из упомянутых в статьях о выставке тенденциях А. И. Русаков представляет, пожалуй, наиболее поэтическую струю в творческой деятельности общества (рядом с ним можно назвать несколько позднее пришедших в „Круг“ А. П. Почтенного, А. С. Ведерникова, Н. Д. Емельянова и Г. Н. Траугота).

Творчество Русакова не ограничивалось областью пейзажа и натюрморта. В эти годы особенно часто он обращался к жанровой картине и портрету.

<...> Говоря о первой выставке, мы были вынуждены, может быть излишне часто, ссылаться на литературные источники; не был издан каталог, да и работы круговцев сохранились далеко не все. Историю „Круга“ можно назвать „оптимистической трагедией“ — это типично ленинградская история. В годы блокады Ленинграда погибли многие члены „Круга художников“, погибли и их работы. <...> В некоторых случаях мемуары и архивы — единственные источники, позволяющие реконструировать портрет художника. <...>

Лишь воображаемый творческий портрет Т. Е. Гернет, Г. А. Лагздыня, Г. Кортикова, М. Ф. Вербова, Б. И. Иноземцева, Е. С. Забровского, А. М. Ефимовой, Л. И. Каратеева возможен на сегодняшний день. Нередко вся биография художника — одно или два произведения, как в случае с И. В. Ореховым, Е. М. Петровой-Троцкой, В. П. Максимовым (Максом), Н. В. Ивановой-Ленинградской, М. В. Носковым, Е. С. Гаскевич, Ф. И. Заряновым, Г. Н. Трауготом, Н. В. Свиненко. Чудом не погибли в годы блокады все работы замечательных художников Д. Е. Загоскина и П. А. Осолодкова — спасли друзья-круговцы. К счастью, не были уничтожены все работы Н.Д.Емельянова и Г.И.Иванова, репрессированных в 1930-е годы. В 1960-е, после смерти В.В.Пакулина, бесследно исчез хранившийся у одного ленинградского искусствоведа архив „Круга“, и все это, тем не менее, не уменьшило значимости явления в истории искусства. Там же. C. 11.

В мае, после закрытия, первая выставка общества „Круг художников“ в половинном составе была перенесена в Дом работников просвещения, где экспонировалась с 15 мая по 7 июля. На ней круговцы проводили экскурсии, читали лекции, организовывали диспуты. Как спустя годы написал А.Н.Самохвалов, «выставки „Круга“ хорошо посещались и оживленно обсуждались». В этом же году „Круг художников“ участвует в декоративном оформлении города к празднованию десятой годовщины Октябрьской революции (Исаакиевская площадь).

Активная деятельность общества привлекла в его ряды в 1928 году новых членов. Так, вторая выставка, открытая с 29 апреля по 17 июня, включала в свою экспозицию 144 работы 38 художников. Ей предшествовал закрытый просмотр эскизов в Доме искусств, затем в течение десяти дней круговцы проводили дискуссионный обзор выставленных произведений, завершившийся общим собранием. Выставка вызвала большой интерес среди зрителей и искусствоведов, породила немало споров. Определенным подтверждением ее актуальности служит положительный отзыв А.В.Луначарского, который по приглашению круговцев посетил вторую выставку. <...>

В сравнении с предыдущей, вторая выставка отличается большим единством и широтой в показе современной тематики. Как и первую, ее предваряла активная дискуссионно-лекционная работа. Впервые „Круг художников“ знакомит зрителя со своей декларацией. <...>

Самым важным для „Круга художников“ остается вопрос о теме произведения. В ответ на критику, раздавшуюся в адрес общества после открытия первой выставки, круговцы пишут в декларации, что большие и сложные темы, в которых должна воплощаться современность и которые представляют исключительный интерес для молодых художников, требуют времени и определенной степени мастерства. Только в этом случае результат работы живописца или скульптора может претендовать на длительную жизнь и заключает в себе характеризующие эпоху черты монументального произведения. Правление „Круга художников“ констатирует, что общество еще находится на пути к этой цели, а перспективы ее достижения видит в последовательном обсуждении работ членов общества, в основу которого ложатся положения „Круга художников“ о теме и ее формальном решении.

В определении „стиля эпохи“ главное место отводится формальным признакам. Профессиональной стороне творчества уделено немало строк в предисловии к каталогу второй выставки и декларации. Утверждая самоценность „живописной культуры“, „Круг художников“ тем самым объясняет непонимание зрителем тех или иных произведений. <...>

Возвращаясь к обзору второй выставки „Круга“, отметим, что В. В. Пакулин наряду с работой „Женщина с ведрами“ (ГРМ), напоминающей созданную ранее „Жницу“, экспонирует произведения, которые свидетельствуют о поисках иных выразительных средств, об очевидном обращении к иным живописным задачам („Женщина в красной шляпе“ и „Матросы (В кабачке)“; ГРМ). Они написаны в более экспрессивной манере, с большим эмоциональным накалом.

Для А.Н.Самохвалова 1927–1928 годы становятся решающими в становлении его творческой манеры. Именно тогда он создает такие замечательные произведения, как „Молодая работница“ (ГРМ), „Спартаковка“ (ГТГ), „Человек с шарфом“ (ГРМ) и „Портрет девочки“ (ГТГ). „Молодая работница“, работа, не показанная на выставке, но созданная Самохваловым в „Круге“,— небольшой по размерам портрет, но наделенный подлинной монументальностью. Героиней Самохвалова, как и начатой в „Круге художников“ серии портретов 1929 года, стала одна из работниц Печатного двора. Близок „Молодой работнице“ по своему замыслу „Человек с шарфом“ („Автопортрет“), как и прежние работы, свидетельствующий об использовании приемов фресковой живописи. Там же. C. 12.

Но более всего на второй выставке запомнилась его „Кондукторша (Трамвайная кондукторша)“ (ГРМ). Она — „советская Мадонна“ — впечатляла своим пространным символизмом, остротой аналогий, необычной выразительностью и богатством цветового решения. Пластическое и смысловое решение полотна, как позднее писал Самохвалов, было навеяно образом Оранты (Самохвалов А. Н. Мой творческий путь. Л., 1977. С. 116).

<...> С традициями „Круга“ впрямую соприкасается созданное в 1928 году панно А. Ф. Пахомова „Жница (Жатва)“ (ГРМ) — мотив, многократно повторяющийся в работах круговцев. Последнее является фрагментом задуманного трехчастного фриза (Вторая часть фриза — „Женщина с серпом на голове“ (1928) — в собрании Тамбовской картинной галереи), который Пахомов выполнял по заказу Дома культуры Первой пятилетки. Фриз предназначался для убранства столовой. Как и прежде, Пахомов и Самохвалов представили на выставке свои графические работы.

В числе произведений, показанных А. И. Русаковым на второй выставке, — „Зимний пейзаж“ (Пермская ГКГ), „Натюрморт с красной шляпой и тростью“ и полотно „Женщина с коляской“, как и написанный в то же время „Монтер“, —  наиболее сезаннистские произведения круговцев.

<...> Редкими живописными достоинствами отличались работы Т. И. Купервассер. Сегодня совершенно очевидно, что ее талант был абсолютно соразмерен таланту мужа, А. И. Русакова. Как и жена В. В. Пакулина — М. А. Федоричева, она сознательно отодвигала себя на второй план. Ученица О. Э. Браза и К. С. Петрова-Водкина, она владела приемами обобщения в равной степени, как и приемами чистой живописи. Нескрываемая женственность и теплота придавали ее смело, „крепко“ написанным натюрмортам, портретам и жанровым картинам особую привлекательность.

Из работ других участников выставки сохранилось крайне мало. Полагаясь на воспоминания современников, можно сказать о близости творческим поискам Пакулина произведений М. Ф. Вербова, Е. С. Забровского, М. A. Федоричевой, отчасти — В. В. Купцова и Л. Р. Британишского. Д. Е. Загоскин, который, по словам Н. Н. Пунина, «несколько не вязался с традициями „Круга“», сочетал в своих работах тяготение к монументальности с „уроками Шагала“. „Выразительны по цвету“, по словами одного из критиков, сдержанно эмоциональны, с оттенком некоторой философичности картины В. И. Малагиса („Автопортрет“, „Мальчик с яблоком“; ГРМ)  — художника, который по-своему продолжил традиции искусства учителя — К.С.Петрова-Водкина. С некоторыми оговорками рядом с ним можно назвать Е.М.Петрову-Троцкую, художницу бесспорно одаренную, короткая жизнь которой не позволила ей реализовать свой талант.

К традициям ленинградского пейзажа, заложенным художниками более старшего поколения — А. Е. Каревым, О. Э. Бразом и позднее Н. Ф. Лапшиным, тяготеют произведения Н. В. Ивановой-Ленинградской (Каревой), А. С. Ведерникова, А. П. Почтенного, Н. Д. Емельянова, Г. Н. Траугота. Упрощенный язык пластики, близость к приемам наивной живописи демонстрируют Ф. И. Зарянов и Г. И. Иванов. „Лицо“ наиболее интересных скульпторов „Круга“ — Б. Е. Каплянского, А. Л. Малахина, М. М. Суцкевера и Н. С. Могилевского — определяет принадлежность к „школе“ А. Т. Матвеева.

Вторая выставка стала апогеем деятельности „Круга художников“. Однако некоторые критики, а к их числу относится и В. В. Воинов, один из ведущих ленинградских искусствоведов, пишут, что круговцы „еще не подошли вплотную к основной задаче — к тематическому насыщению формы“; „ <…> круговцы и на сей раз показали себя вдумчивыми, серьезными художниками, настойчиво работающими над культурой живописно-пластического насыщения формы“ (Воинов В. Выставка „Круг“ // Красная панорама. 1928. № 28. С. 15). Там же. C. 13.

Заключенная диспутом в Русском музее, вторая выставка 4 июня 1928 года была закрыта. <...>  Обсуждение выставок приобрело поистине бурный характер. В одном из своих отчетов правление „Круга“ пишет о том, что оно „ <…> в качестве необходимых мер считает обязательным расширить процесс обсуждения работ от первичного эскиза через постепенное изменение к картону и только по утверждении общим собранием картона <…> признать подготовительный период к выставке законченным“( РГАЛИ (СПбГАОРСС), ф. 2556, оп. 6, ед. хр. 2, л. 5).

<...> В начале 1929 года создается Бюро контроля идеологии (БЮРКИД). Правление общества рассылает всем его членам директивные письма. Естественно, что уже сама по себе подобного рода постановка вопроса не могла не породить разногласий среди членов общества. Для некоторых это стало преградой для осуществления самостоятельных творческих задач. В 1929 году, накануне третьей выставки, группа художников покидает общество. Самохвалов, Британишский, Носков, Чугунов, Шаньгин и Шехтман в 1930 году вступают в „Октябрь“, спустя некоторое время в ОМАХР вступают Вербов и Загоскин. Одновременно в „Круг“ вступает ряд молодых художников. Так начинается четвертый год существования общества. <...>

В этом же году Обществом культурных связей с заграницей, Британским обществом сближения с СССР и „Кругом художников“ обсуждалась возможность организации выставки работ молодежного объединения в Лондоне. В 1929 году „Круг“ вновь пополняет свой состав. Все чаще теперь представления о деятельности общества ассоциируются не только с творчеством тех его членов, что стояли у истоков его создания. Среди тех, кто пришел в „Круг“ на рубеже 1920-х: скульптор К.П.Демина и живописцы Н.Д.Емельянов (поклонник А.Марке), Ф.И.Зарянов, В.П.Николаев, Н.В.Свиненко, в портретах-типах которого заметно влияние Самохвалова, жена и единомышленник Д. Е. Загоскина — Л. Я. Тимошенко, Р. З. Фрумак, Л. И. Вольштейн, Л. Я. Хортик и Г. М. Неменова. <...>Там же. C. 14.

Третья выставка „Круга художников“ открывается в мае 1929 года. Несколько месяцев спустя, в ноябре 1929, „Круг“ организует свою выставку в клубе завода „Красный треугольник“ (В экспозиции представлена 41 работа 25 художников). Она явилась своего рода откликом на слова, прозвучавшие в предисловии к каталогу третьей выставки: „Малая активность широких масс к ИЗО, а равно и недостаточная культура профорганизации в плане поднятия к нему интереса — все это создает разрыв между пролетарским зрителем и ИЗО-искусством . Вот почему очередной нашей работой является создание широкой среды рабочих масс — потребителей современного изоискусства — путем создания сети рабкоров на предприятиях, совместного обсуждения наших выставок и вовлечение их в работу общества“ (Общество „Круг художников“. III выставка картин и скульптуры Общества „Круг художников“. Русский музей. Л., 1929. Предисл. С. 3).

Осуществляя тем самым провозглашенный тезис, „Круг художников“ отбирает для экспозиции выставки наиболее в тематическом плане впечатляющие произведения: „Женщины, открывающие лицо, и мулла“ А. Ф. Пахомова („аллегорическое изображение движения женщины Востока за освобождение от порабощающих обычаев“, как было написано в каталоге), „Праздник“ и „Швея“ Д. Е. Загоскина, „1 мая“ В. В. Купцова, „Смерть бойца“ М. Ф. Вербова, „Митинг в проулке“ Г. Н. Траугота, „Да здравствует Международный день работниц“ В. В. Пакулина, „Лейтенант Шмидт“ Г. Б. Пьянковой.

<...> третья выставка „Круга художников“ дала возможность судить о расширении тематического диапазона показанных работ. Она объединила в экспозиции 183 работы 36 художников.

<...> В 1929 году А. Ф. Пахомов начал работу над фризом „Хоровод детей всех наций“ (эскиз в ГРМ). Это был один из немногих случаев, когда стремление художников „Круга“ работать в монументальных формах искусства обретало какие-то реальные перспективы. Правда, в конечном итоге его постигла судьба предыдущего заказа Дома культуры Первой пятилетки, который не был осуществлен. Мечты молодых живописцев о монументальном искусстве нашли выход в станковой живописи, дав в ряде случаев примеры удивительного сплава. Там же. C. 15.

<...> К концу 1929 года состав общества почти наполовину обновляется. До 1932 года в „Круг художников“ приходит немало молодежи, учащейся или только что окончившей художественные вузы. Однако той органической связи, которая существовала среди круговцев в первые годы деятельности объединения, уже не было. Последние из пришедших в „Круг“ в самостоятельных выставках объединения принять участия не успели.

В 1930 году по инициативе искусствоведа и художника В. А. Денисова, который переехал в Киев и начал преподавать в Киевской академии искусств, „Круг художников“ организует в Киевской картинной галерее свою выставку. В ее экспозицию вошли работы, знакомые нам по другим выставкам общества. Как и предыдущую, в Московско-Нарвском доме культуры, эту выставку „Круг“ сопровождал схемой «Отношение „Круга художников“ к искусству прошлого». Автор вступительной статьи к каталогу Ф. Кумпан, обрисовывая историю объединения, подчеркивал, что «своей деятельностью „Круг художников“ завоевал себе одно из ведущих мест среди художественных объединений РСФСР» (Виставка ленiнградьского об’еднання „Круг художникiв“. Киïвська картинна галерiя / Каталог. Киïв, 1930). В заключение в статье говорилось о том, что в „последнее время круговцы после выезда на заводы, фабрики и в села энергично готовятся к четвертой тематической выставке своего объединения“ (Там же. С. 3). Предполагалось, что после запроса киевской картинной галереи „Круг“ покажет ее и в Киеве. Открыть выставку в Ленинграде круговцы намечали 1 октября 1930 года. Случилось так, что именно этот год явился крайним рубежом активного периода существования „Круга художников“.

<...> Постепенно творческая практика молодежного художественного объединения вливается в общий поток культурного строительства. Произведения круговцев, начиная с 1930 года, экспонируются на общегородских выставках, члены общества принимают участие в деятельности изобригад. Как все советские художники, они оказались охвачены общим движением, связанным с выездами в творческие командировки на заводы, фабрики, в колхозы. Последнее коллективное выступление общества „Круг художников“ состоялось в 1932 году на выставке „Художники РСФСР за ХV лет“ в Русском музее.

В 1930 году <...> круговцы заявляли: „Наша эпоха должна иметь свой стиль“. Они чувствовали себя „органичными с революцией“ (ОР ГРМ, ф. 127, ед. хр. 69, л. 11. Открытое заседание Художественного отдела ГРМ. 13. 05. 28. Из выступления В. Пакулина) 57, и их искренняя вера позволила им создать произведения, которые стали настоящей эпохой в истории русского искусства — эпохой „советского романтизма». Там же. C. 16.

Примечания:

* Об официальном оформлении общества возвестил журнал „Жизнь искусства“ (1926. № 40. С. 22): «Утвержден Устав нового общества „Круг художников“, ставящего своей задачей объединение всех молодых сил Ленинграда и работу над созданием современной картины путем коллективной проработки как тем, так и живописных проблем. Открытие выставки намечено на 10 октября». Устав утвержден Главнаукой 12 июля 1926 года, а подотделом административного отдела Губисполкома — 8 сентября 1926 года.

** Кроме названных восемнадцати в обществе состояли: А.Н.Самохвалов, А.С.Ведерников, В.А.Денисов, А.П.Почтенный, П.А.Осолодков, Е.С.Забровский, Г.И.Иванов, Г.Н.Траугот, В.В.Купцов, А.Д.Зайцев, Л.Я.Тимошенко, А.М.Ефимова, В.П.Калужнин, Г. М. Неменова, В. И. Малагис, Р.З.Фрумак, Н.В.Иванова-Ленинградская, М.В.Носков, Е.М.Петрова-Троцкая, И.Е.Шаньгин, Н.Д.Емельянов, Ф.И.Зарянов, Б.И.Иноземцев, Н.В Свиненко, И.В.Орехов, М.Р.Регель, Л.И. Вольштейн, Патрикеев, Э.С.Будда, А.П.Паросин, Н.В.Жювайскис, Колосенок. Наряду с живописцами в состав „Круга“ входили скульпторы: Б. Е. Каплянский, А. Л. Малахин, Л.А.Месс, Н.И.Хлестова, М.М.Суцкевер, Н.С.Могилевский, К.П.Демина, М.Л.Шехтман, Э.-О.Ф.Эккерт, Г.Б. Пьянкова, С.Г.Каплун, Л.Я.Хортик, Капициский, Рабинович.

*** См., например: Бродский М. Выставка Общества „Круг“ // Жизнь искусства. 1927. № 18; Гурвич И. Три выставки // Жизнь искусства. 1927. № 22; Денисов В. Новое явление в выставочной практике // Жизнь искусства. 1927. № 24; Гросс В. Итоги весеннего сезона // Красная газета. 1927. № 162 (1480, веч. вып.); Э. Г. Выставка „Круг“ // Красная газета. 1927. № 103 (4121, веч. вып.).

**** ОР ГРМ, ф. 127, ед. хр. 69, л. 11. Открытое заседание Художественного отдела ГРМ. 13. 05. 28. Доклад Н. Н. Пунина на тему «Выставка художников „Круг“». После доклада обмен мнениями. Стенограмма.